– Это еще почему?
– искренне удивилась та.

– Потому что лично я даже ее фамилии вспомнить не могу, что уж говорить о каких-либо дополнительных данных.

– Вот как...
– огорошено глядя на него, проговорила Роза.
– Ну что ж, тогда плохи наши дела. Я тоже знаю только то, что она моя прабабушка, и жила в России. В Санкт-Петербурге. То есть в Ленинграде.

– Я и не подозревал, что у тебя могут быть русские корни, - уважительно протянул Леон.
– Значит, Ленинград... Так а почему же она уехала оттуда во Францию? То есть, я хотел сказать, в Англию? Ты ведь родилась в Англии, ты говорила?

– Да, но моя бабушка жила во Франции, - поправила его Роза, поражаясь, как это ему удалось все это запомнить.
– Моя бабушка, София, вышла замуж за француза, и переехала в Бове - это городок рядом с Парижем. Там родилась моя мама. А потом, когда они с папой познакомились, то переехали в Англию. А оттуда - обратно, во Францию, но только уже не в Бове, а в Реймс.

Какое-то время Леон молча переваривал эту информацию, а потом медленно проговорил:

– Выходит, твоя бабушка, София, по крайней мере первые двадцать лет своей жизни жила в России с твоей прабабушкой Анной... А кто же твой прадедушка?

– Не знаю, - тут же ответила Роза.
– Мне известно только то, что жили они в Санкт-Петербурге, и... Ну, и все. Правда, я помню еще кое-что из рассказов бабушки, но очень отрывочно - все-таки мне было восемь лет, когда она умерла. Но кое-что я помню. Была, например, эта история про букет лилий, да еще и какие-то туманные предостережения...

– Букет лилий?
– непонимающе переспросил Леон.

– Да, прабабушка непременно желала, чтобы их возложили ей на гроб, - миролюбиво пояснила Роза.
– У нас в семье любят вспоминать об этом время от времени. Бабушка нам часто рассказывала об этом.

На какой-то миг лицо Леона приобрело выражение крайнего недоумения:

– Странное желание, - пробормотал он.
– Но... Погоди, но тогда выходит, что она оставила завещание, и, следовательно, умерла своей смертью.

– Ну конечно, - озадаченно согласилась Роза.

– Да, но мадам Ришар ведь сказала, что нам следует разобраться с тем, что с ними обеими случилось. А случилось ведь как раз в то время, когда родилась твоя бабушка, иначе бы она не говорила про конкретный год... И что же это было? Что именно случилось? У тебя есть какие-нибудь соображения?

Глядя на него, Роза напряженно думала, перестав даже сжимать и разжимать хватку на ручке чемодана.

– Бабушка рассказывала о чужаках, - наконец неуверенно произнесла она.
– О том, как опасно связываться с незнакомыми людьми. Но о том, чтобы рассказывать что-то о юности... Нет, ничего особенного она не рассказывала. Все-таки я на тот момент еще не слишком-то годилась в слушательницы подобных историй.

Глядя на нее, Леон чуть заметно хмурился, а когда она смолкла, то сказал, словно подводя под всем сказанным черту:

– Тогда нам остается просто отправиться туда, в год рождения твоей бабушки, и все узнать на месте.

Дойдя до Б-центра, Леон остановился в десятке шагов от парадного входа и полез в карман за телефоном. Роза, чувствуя себя отчаянной путешественницей и вообще сорвиголова, отважно принялась собирать всю копну своих рыжих кудряшек в пышный хвост. Когда она покончила с этим, то пододвинулась ближе к Леону и доверительно заглянула в экран его телефона.

– Есть, - произнес тот спустя пару минут, останавливая пальцем стремительно летящую на экране ленту Каталога событий.
– Год 1926, рождение Софии Мелентьевой. Середина ноября.

– Погоди...
– чуть испуганно проговорила Роза.
– Как ты можешь это знать? То есть, откуда в твоем Каталоге информация о моих прабабушках?

Леон коротко взглянул на нее и улыбнулся. Улыбка получилась довольно-таки смущенная, Роза это заметила, и уже собралась было добавить еще пару вопросов, но Леон помешал ей это сделать, поспешно ответив:

– Если ты есть в моем КС, то и настроить его на твоих родственников несложно.

– Я думала, что существуют правила приватности, - заинтересованно продолжила Роза, пропустив это объяснение мимо ушей.
– Как это тебе удалось настроить свой Каталог на меня и на моих родственников? Странно, как это я раньше не задумывалась над этим, - добавила она тихо.

Леон покачал головой и вновь взглянул на экран телефона.

– Можно это обсудить и потом, ты не думаешь?
– спросил он.
– Мы с тобой собираемся отправиться в прошлое столетие, и еще, к тому же, в Россию...

– Ничего, - успокоила его Роза.
– Ты ведь мне сам говорил, что времени в Сулпуре все равно что нет. Можем оттягивать наш отъезд хоть на час, хоть на сутки - на времени прибытия это никак не отразится.

Леону не удалось сохранить серьезное выражение лица и он усмехнулся.