– Вы - друзья моей кузины, - сообщила она, обращаясь к Леону.
– Для мамы этого будет вполне достаточно. Мою кузину зовут Александра - это если про нее зайдет речь, а ее маму - Елизавета. Сокращенно - Шура и Лиза. Но это уже мелочи. Вы запомните?

– Шура и Лиза, - запинаясь, повторил Леон, коротко глянув на огорошенную Розу.
– Постараемся... А почему именно так, а не Алекса и Лиз?

– Это у нас так принято, - улыбнулась Анна.
– Меня мама тоже называет не только Анна, но и Аня, или даже Анюта. Анюта - самый любимый ее вариант сокращения. Есть еще Аннушка, но это вам будет сложно запомнить.

– Да...
– только и выдавил из себя Леон.

– Мама вышла во второй раз замуж, и они с мужем переехали жить сюда, - поспешно затараторила Анюта, услышав за дверью звук приближающихся шагов.
– Купили сразу две квартиры - одна сверху - и соединили их лестницей. Так что не волнуйтесь, одну комнату она вполне сможет вам выделить, - успела еще она сказать, прежде чем раздался звон дверной цепочки.

Дверь им открыла полненькая старушка в измазанном мукой фартучке. Взглянув вначале на дочь, а потом на Розу, она удивленно захлопала голубыми глазами и обратилась к Анне с длинной и непонятной речью. Та ей ответила, что-то добавила, и после этого обе переключились на английский:

– Как я тебе сказала, они - наши с Шурой друзья, - проговорила Анна.
– Шурочка просила устроить их, а ты знаешь, у меня ведь места мало... А Шура не может их принять, к ней приехали родственники Антона.

– Откуда ты знаешь?
– отозвалась ее мама трескучим голосом.
– Шура к тебе заходила?

– Да, еще утром. И вот, получается неловкая ситуация. Эти ребята не знают, где им остановиться. Очень неловко.

– Боже милостивый!
– воскликнула старушка, всплеснув руками.
– Бедняжки!

Анна кивнула и ее взгляд как бы невзначай перекинулся на Розу, а потом и на Леона.

– Очень неловко получилось, - повторила она.
– Они - близкие друзья, и поэтому...

– О, дорогая!
– перебила ее старушка, у которой глаза вспыхнули восторгом.
– Здесь и говорить не о чем! Конечно, у меня не так уж много места, но я постараюсь выделить им комнату... Как вас зовут, дорогие мои? Вы, конечно же, женаты? Или вы родственники?

– Мы обручены, - отозвался Леон, уверенно беря Розу за руку.
– Надеюсь, скоро нам удастся пожениться. Меня зовут Леон, а ее - Роза.

– Какие занятные имена, - проговорила старушка, удовлетворенно кивнув в ответ на слова Леона.
– Ты не против, если я буду звать тебя Лев?

– Как вам будет угодно, - согласился тот, силясь изобразить на лице любезную улыбку.

– Чудесно, чудесно!
– хозяйка дома обратила на дочь исполненный благодарности взгляд.
– Как я рада! Ну, а мое имя - Евгения. Но вы можете звать меня и Женя. Это ведь проще.

Улыбка Леона чуть дрогнула.

– Странно, что Шурочка мне о вас раньше не рассказывала, - Евгения удивленно надула припудренные мукой щечки.
– Такие занятные имена... Ну что ж, проходите, детки, проходите. Я угощу вас вкусным пирогом.

Под сочувствующим взглядом Анны, Роза поблагодарили хозяйку за приглашение и переступила порог, в то время как Леон отправился за их чемоданами, предусмотрительно оставленными в прихожей соседнего дома.

Спустя пару минут добросердечная Евгения уже показывала им свою двухэтажную квартиру, которая оказалась не только в два раза больше обиталища Анны, но и вдвое комфортабельнее. Мебели здесь было больше, отчего создавалось даже впечатление перегруженности помещения. Ситуацию эту не спасали ни сухие цветы в вазах, ни громадный обеденный стол, ни даже большое зеркало на стене у лестницы. На втором этаже было не менее тесно, но уже по другим причинам: помимо спальни хозяев дома и ванной комнаты, там и была всего-лишь одна комнатка для гостей, со втиснутыми в нее двумя узкими кроватями. Комнаты соединялись с лестницей узеньким коридором, по которому с трудом можно было пройти с чемоданами. Но и здесь хозяйке удалось создать "уютную атмосферу" - с помощью двух натюрмортов, которые она повесила на стену.

Торжественно проведя их в комнатку для гостей, Евгения указала им на встроенный в стену шкаф, на занавесочки, украшавшие окно, на стопку одеял, и, предложив им располагаться, ушла вниз - готовить.

– Насчет ужина не беспокойтесь, - первым делом сказала Анна, едва седые кудряшки ее матери скрылись за проемом двери.
– Я помогу вам выкрутиться. Что-нибудь придумаем.

Леон затащил в комнату последний чемодан и поставил его в ногах одной из кроватей. Выражение его лица позабавило бы Розу, если бы она сама не была так занята разглядыванием всего вокруг. Зато Анна, истолковав все по-своему, поспешила рассмеяться.

– Что ж, я очень рада, - заметила она, осторожно усаживаясь на одну из кроватей, на краешке которой уже сидела Роза.
– Надо сказать, я побаивалась, что она все-таки откажется.

– Она прекрасный человек, - сказал Леон, присаживаясь на корточки у своего чемодана и открывая его.

– И отчим такой же, - кивнула Анна.
– Увидите, когда он вернется с работы. Его зовут Константин. Роза, тебе помочь?

Встав с кровати, Роза подошла к своему чемодану и присела над ним.

– Нет-нет, что ты...
– поспешно сказала она, глядя на родственницу.
– Ты нам и так помогла... Очень помогла, не знаю, что бы мы делали без тебя.