Она цеплялась за эти слова, что было силы, пока подземелья вновь разрезали звуки чужих шагов. Не проронила ни слова, когда её выволокли из камеры - не позволила себе воспользоваться волшебством, не тронула королеву. У неё словно не было больше сил бороться, только сплошное желание подчиниться и закрыть глаза, утопая в боли, в дикости и в жути.

Шэрре хотелось про себя повторить мантру о том, что это её не убьёт, но она знала - это будет враньём. Палицы в руках одного вернувшегося эльфа, её руки, запястья, которые сжимают остальные... Откуда стража?

Она видела кровь. Его кровь. Шэрра могла отличить её от чего угодно и когда угодно - Каена содрогнулась, ступая по бордовым пятнам.

Её руки приковали к стойкам - кандалы, тяжёлые, способные раздавить, наверное, своим весом даже Громадину Тони, сковали руки по запястьям. Она чувствовала себя распятой - только не хватало гвоздей, вбитых в тело.

– Приступайте, - Каена отступила на шаг.

– Вы хотите нанести первый удар, Ваше Величество?
– участливо спросил один из эльфов - какие же они все плохие палачи.

Каена протянула руку к стойке с палками, пробежалась по воздуху над ними, но не прикоснулась ни к одной.

Ей подали перчатки - но она не приняла.

– Чьи палицы?
– холодно спросила Каена.
– Насколько давно умерли их владельцы? Достаточно ли они будут жечь.

– Это лучшие, Ваше Величество.

Она слабо кивнула. У них скоро и не будет других - Златые Деревья гниют.

Как ослабели Вечные, умирая! Каена давно уже не видела настоящего оружия. Того, с которым они шли на Тварей Туманных.

Ей хотелось дотронуться до ядовитой поверхности. Королеве казалось - она способна выдержать. Но глупо было бы умереть за один шаг до истинной цели, за мгновение до того, чтобы получить его. Того, о ком она думала столько лет. Сто двадцать лет правления, сотни, тысячи убийств, мириады кристалликов выпитого волшебства - и всё ради того, чтобы какой-то дурной девчонке отдать всё, что у неё только было?

– Я так тебя ненавижу, - выдохнула Каена.
– Если он опять выбрал... Ту же ошибку. Ты смертная. Ты просто жалкая смертная.

Шэрра в последний раз подняла голову. Она видела, как натягивают толстые перчатки на руки эльфы, как медленно подступают к палкам.

– Ты не меня ненавидишь, - прошептала она.
– И не понимаешь. Ты должна благодарить Златой Лес за то, что он у тебя есть.

– Он привёл тебя сюда. Швырнул к моим ногам - умирай!
– выдохнула Каена.
– И ты говоришь, мне стоит кого-то благодарить за такого мужчину?

– Да, - кивнула Шэрра.
– Стоит.

– Неужели? И ты даже не скажешь, зачем он это сделал? Можно умереть быстро, - королева скользнула кончиками пальцев по её щеке.
– Она умерла быстро. Ты - будешь мучиться.

– Лишние часы - лишние шансы выжить, - Шэрра усмехнулась.
– Палицы слабы.

– Ты не ощущала на себе ни единой.

– Ты тоже.

Каена отступила от неё на шаг - на два, на три. Она застыла на самом краю, на границе пыточной, почти у двери, и будто бы отчаянно пыталась сбежать, не решалась, впрочем, переступить через эту тонкую грань и не услышать ни восклицания, ни вскрика.

Шэрра сжала зубы. Она знала, как это будет. Каена - не представляла себе даже, но ей и не надо.

Шэрра поняла бы, если бы Роларэн её предал.

Шэрра поняла бы, если б оставался верен до конца.

Она зажмурилась, позволяя боли проникнуть сквозь кожу.

Роларэн наносил ей удары в бою. Теперь несчастные эльфы, смертные, гадкие, глупые, прижимали огненные палицы к её плечам, покрывали кожу клеймами - Шэрра закрывала глаза и тонула в чужой ненависти. Она знала, что останутся шрамы, но разве это имело значение после смерти?

Один из эльфов упал - не выдержал отчаянного жара пытки. Обнажённой кожи шеи коснулась палица, смертельный приговор.

Она ещё дышала. Опустила голову, зная, что это не поможет, смотрела в пол - наблюдала, как с её же тела стекали капельки крови.

Шэрра знала, даже лучше, чем должна, что нынче думала Каена. Зачем было переходить дорогу? Спряталась бы. Не возвращалась.

Она склонилась к ней, подняла голову за подбородок, и по запястьям стекали капли алой крови.

– Сколько же в тебе жизни, смертная?
– прошептала Каена.

– На целую Вечность, - хрипло рассмеялась Шэрра, жмурясь - будто бы ей в глаза лился невообразимо яркий, такой безумный, такой сильный свет.