Он застонал, пытаясь подняться, но волшебство держало крепко.

– У тебя был шанс, - сухо промолвил Мастер.
– Ты мог бы напасть на мага и убить его. Что ты сделал? Дождался, пока он нанесёт свой удар.

– Маги действуют быстрее, - прошептал Тони.
– Он не дал бы тебе даже подойти.

– Разумеется, - кивнул Мастер.
– Но, возможно, и у мага будет зазор в его броне. Не кажется ли тебе, что надо воспользоваться любым шансом, когда сражаешься с эльфом? Или, может быть, тебе лучше познакомиться с королевой Каеной лично, а потом только поделиться с нам своим опытом?

Громадине Тони показалось, что все мысли о чести, что крутились в его голове, куда-то пропали. Может быть, по той причине, что их на самом деле никогда не было? Может быть, Мастер просто околдовал его, как это делает каждый маг, по словам Миро, и не позволял никому из учеников перерубить его пополам? А сам издевался, пытался заставить, вынудить это сделать, пока они бессмысленно бились, будто бы рыбы об лёд, о магию его брони.

Он будил в них чуждые мысли - для обучения ли? Тони никогда не хотелось прежде так сильно кого-то ударить, но он уже заранее знал, что против Мастера не выстоит. К тому же, тот вновь был со своей палицей, той самой, что была промаслена какими-то ядами - иначе почему он всегда надевал перчатки, прежде чем взять оружие в руки? И никому не разрешал к нему прикасаться. Говорили, что такое оружие раньше было у эльфов, но Тони не собирался верить слухам. Только один из известных ему людей сражался на палицах, Мастер. И, определённо, он не был эльфом. Нет, Мастер - что-то более тёмное, мрачное, злое и отвратительное, чем даже Королева Каена. И гнили в нём, наверное, больше. Просто он играет на стороне Фирхана - диво дивное, даже "выступает" сказать трудно. Для мага это и вправду было игрой в подчинение, к которой никому не хотелось привыкать, особенно Миро. Но выбора у них не было.

– Следующий - Рэ, - продолжил Мастер.
– Бери любое удобное для тебя оружие. И попытайся, - он усмехнулся, - меня убить.

Взгляд полыхнул ещё ярче. Тони знал, что это магия. Теперь, когда он испытал её на собственной шкуре, парень чувствовал, как билось страшное волшебство в воздухе, как отчаянно оно жаждало свободы. Он теперь только осознал, что на самом деле все эти попытки сыграть честно были игрой в поддавки. Нет. Мастер околдовал их всех - и никто не сможет прорваться сквозь одурманивающее заклинание и хотя бы оцарапать его.

Рэ - точно. Худощавый, тонкий, будто бы какое-то стекло, едва-едва дышавший... Что он вообще, по правде, может? Тони знал, что Рэ не так уж и плох в бою, как им всем казалось с самого начала, но против иллюзии Мастера он вряд ли способен выступить по-настоящему.

Он долго присматривался к оружию, может быть, потому, что был слишком несмел, а может, пытался продумать пути к своей победе. Наконец-то выбрал, остановился у меча со странным тонким лезвием. Самый лёгкий... Разумеется! Тони был в очередной раз разочарован - что за глупость, остановить свой выбор на чём-то подобном. Казалось бы, у человека, даже у Рэ, должны быть определённые понятия чести, а он хватается за самое лёгкое оружие! Им даже не навредить никому. По крайней мере, так думал Тони.

– Эльфийская сталь остра, - отметил Мастер, стоя всё так же прямо.
– Разумеется, если ты сумеешь направить её по верной дороге.

– Эльфийская сталь не может быть остра, - возразил один из учеников, - потому что сделана вражьими руками. А враг не способен на творение лучше, чем у нас.

– Глупости, - оборвал его Мастер.
– Эльфы красивы. Эльфы - великие мастера. Эльфы могучи. Но эльфы злы. И мы сражаемся с ними не на равных, потому что они сильнее, а не потому, что мы пытаемся дать им шанс. Эльфов никогда не истребить окончательно, но мы должны иметь возможность удерживать их в границах Златого Леса и не позволять вырваться злу на свободу. Тьма Её Величества не должна расползтись по всему миру.

Рэ не содрогнулся. Даже Тони стало не по себе от подобных слов, а паренёк стоял всё так же ровно. Он не пытался взвесить меч и не сделал ни единого пробного движения. И вдруг показалось, словно эльфийская сталь была для него чем-то родным. Продолжением этого нескладного мальчишеского тела, которому никогда не превратиться в тело истинного воина.

Он не проворачивал меч в руке, не взвешивал его и не делал грозных выпадов. Только ступил вперёд, сжимая крепче рукоять, посмотрел на Мастера в последний раз, словно оценивал, как он попытается отойти в сторону или уйти от удара. Чтобы задеть в любом случае, какой бы жест не был сделан.

А после ударил, уверенно и бесстрашно, словно не ждал, что тело действительно окажется на месте. Что сталь скользнёт по кости - и наносил он удар так, словно собирался поразить насмерть.

Меч прорезал черноту мантии и прошёл куда-то под рёбрами Мастера, двигаясь к сердцу. А после парень провернул холодную сталь в чужом теле и выдернул оружие, отбрасывая его в сторону. Остались только ошмётки изрезанной мантии, словно на эльфийский меч кто-то налепил множество ярких, чёрных капелек неизвестного вещества. Мастер пошатнулся - крови не было, - и отбросил капюшон. На губах застыла яркая улыбка - она растаяла в воздухе самая последняя, пока качественная иллюзия наконец-то не обратилась горсткой праха.

Рэ не мог об этом знать. А вдруг? В конце концов, вся группа давно подозревала в нём любимчика Мастера. Но, казалось, он не был удивлён подобным появлением... и в тот же миг, сам преподаватель понятия не имел, почему ученик не содрогается от неожиданности и не отскакивает в сторону.

Парень повернулся, нарочито медленно, или, может быть, только ради хорошего впечатления, и повёл плечами, явно не зная, что сказать и как исправить содеянное.

– Все вон, - взмахом руки указал на дверь мужчина.
– Рэ, останься.