В любом случае, одежда никогда прежде не помогала ему опознать вампира.

Вампиры обычно одевались так же, как большинство людей - в этом типа и смысл.

Блэк продолжал разглядывать парня, начиная от пыльного чёрного пальто, которое доходило ему до лодыжек, и заканчивая чёрной шляпой, которая почти походила на широкополое болеро, хотя определённо видала лучшие дни, и в ней тоже было что-то странное.

Все, во что был одет вампир, выглядело добротно пошитым и идеально сидело на нем, вопреки росту и худобе фигуры. Его одежда сидела так хорошо, что, скорее всего, была пошита на заказ.

Каждый предмет одежды был черным.

На нем даже были черные ботинки и толстые черные перчатки.

– Что за костюм-сауна?
– сказал Блэк, все ещё пытаясь выудить из парня реакцию.
– Тебе не может быть холодно здесь, даже когда село солнце. Ты пытаешься сбросить вес? Потому что бл*дь ты и так худой, если хочешь...

Он умолк, когда мужчина повернулся.

Поразительно знакомые хрустальные глаза сверкнули, глядя на него, зрачки окаймляла расцветавшая в центре глаза краснота, похожая на жидкий цветок.

Блэк почувствовал, как его сердце на мгновение ёкнуло...

Затем он нахмурился.

Определённо бл*дский вампир.

Ох, как разозлится Мири.

Однако теперь, когда Блэк встретился с ним лицом к лицу, его нежелание иметь с ним дело немного ослабло - может, отчасти потому, что оно уже в камере, может, отчасти потому, что он уже далеко не немного пьян.

В любом случае, как сказали Красный и Мэнни, он уже здесь.

Он мог попытаться помочь Мэнни и его семье по мере возможности - до того как уедет завтра утром. Если их действительно осаждают эти проклятые твари, им понадобится его помощь.

Нахмурившись и выдохнув, Блэк шагнул ближе к камере, держа руки на бёдрах.

Даже зная все по хрустальным и кроваво-красным радужкам, он все равно попытался прочесть существо.

Как он и ожидал, он ударился об огромную пустошь, заполненную ничем - пустое, бесконечное молчание там, где должен быть разум вампира. С точки зрения его света его там вообще не было. На месте живого существа находился пустой вакуум.

Молчание было настолько непроницаемым, что Блэк невольно вздрогнул, хоть и не раз сталкивался с этим прежде.

Что-то в вампирском разуме не только делало его слепым в плане света, что дезориентировало и раздражало (поскольку видящие понимали мир в основном посредством нефизического зрения), оно ещё заставляло чувствовать себя странно потерянным. Как будто вопреки отсутствию ощущений вампирский разум каким-то образом приобщал часть живого света Блэка к пустоте.

Когда он попытался вновь, его затопили эмоции - страх, злость, раздражение.

Это определённо были его эмоции, не вампира.

– Эй. Вампир, - голос Блэка утратил последнюю каплю юмора.
– Завязывай с этим дерьмом. Я знаю, что ты такое. Что ты и твои приятели здесь делаете? Забирать детей от местных людей - не самое неприметное поведение. Они склонны остро реагировать на такое.

Подождав немного, он хмуро продолжил, когда существо не ответило, а лишь дальше смотрело на него этими безжизненными, лишёнными света глазами.

– Ты один из ребят Брика?
– спросил Блэк.
– Ты здесь прячешься от федералов? Потому что если так, то у меня для тебя плохие новости.

Другой мужчина улыбнулся ему, так широко, что его губы сделались тонкими как проволока, обнажая чрезмерно длинные и чрезмерно острые зубы.

– Ага, миленькие вампирские зубки, - ответил Блэк, хмурясь ещё сильнее.
– Очень страшно. Мы можем прекратить игру в «напугай человека» и поговорить? Это дерьмо на мне не сработает. Поверь мне, я уже пережил изначальный приступ истерии по поводу вашего вида.

Он снял солнцезащитные очки, показывая золотые глаза и зная, что странный цвет радужек станет для засранца сигналом, кто он на самом деле - если только тот не пребывал в полном неведении.

– Я знаю, что ты такое, потому что я твой худший бл*дский кошмар, - сказал Блэк.
– Если не веришь мне, спроси у своих приятелей, кто такой Квентин Блэк, частный детектив. Затем спроси у них, что случилось с твоим приятелем Бриком в Нью-Йорке.

Он посмотрел на коридор, ведущий в другую часть здания.

– Слушай, друг. Эти люди куда более хорошие, чем я. Они не хотят тебя убивать. У них даже есть варианты, в которых ты можешь быть заинтересован - это при условии, что ты не предпочтёшь умереть к концу недели вместе со всей своей кровососущей семьёй.