Мэнни, который теперь настороженно наблюдал за ним, медленно кивнул.

– Я понимаю.

– Я тоже, - сказал Красный, повесив трубку и повернувшись.
– Мы бы тоже предпочли такой исход, честно говоря, - он обменялся многозначительным взглядом с женой.
– Ничего не имеем против твоих друзей-военных, конечно, - вежливо произнёс он.
– Но мы бы предпочли разобраться своими силами. Даже с чем-то подобным. По крайней мере, пока мы можем.

Блэк один раз кивнул.

Он понимал. Он немного знал историю отношений между федералами и властями племени, хоть и не знал кучи деталей из современного периода.

Его друзья по той луизианской дыре много чего могли сказать о федералах.

Подумав о них, Блэк снова нахмурился.

Ему бы не помешали здесь ребята, которые хороши в драке. Может, он поспрашивает о Фрэнке и Истоне, узнает, не живут ли они где-то поблизости. Он все равно предпочёл бы иметь под рукой кого-то знакомого и не связанного напрямую с этим городом.

Все ещё размышляя, он повернулся к Мэнни.

– Мне нужно принять душ. Затем мне нужно позвонить жене. Я могу сделать и то, и другое у тебя дома?

Мэнни улыбнулся, показывая рукой на дверь.

– Сюда, брат мой, - сказал он с улыбкой.

Блэк фыркнул. Возможно, впервые за это время он ответил другу искренней улыбкой.

– Это по работе, - сказал он, сохраняя как можно более ровный и спокойный тон.
– Это бл*дская работа, Мири. Я этого не планировал. Я бы никогда не приехал, честно говоря, если бы знал, в чем дело. Но сейчас я здесь, и он мой друг...

– Ты это говорил.

Блэк умолк, глядя в темноту пустыни с заднего крыльца дома Мэнни.

Он сидел на верхней ступеньке расшатанной лесенки, наполовину прислонившись к деревянным перилам, которые отчаянно нуждались в слое краски. Очевидно, этой стороне дома доставалось больше ветров, поскольку многое здесь казалось изрытым дырочками от песка и маленьких камешков.

– Я действительно не планировал этого, Мири, - сказал он.

– Это ты тоже говорил, Блэк.

Стиснув зубы, он провёл пальцами по волосам, заставив себя выдохнуть.

– Ты можешь остановиться в моем номере, - сказал он.
– В Санта-Фе. Там Ковбой и Энджел... ты можешь провести время с ними, посетить спа и ресторан, расслабиться у бассейна. Они отвезут тебя в любое нужное место, или ты можешь взять машину у консьержа и поехать сама. Тебе даже не придётся видеться со мной.

– Потому что ты останешься там?
– спросила она.

Её голос оставался лишённым эмоций, непроницаемым.

– ... Ты останешься в городе, который заполонили вампиры, - пояснила она.
– Вампиры, которые по твоему мнению могут страдать от какой-то болезни или психических проблем. Или это может быть другой подвид вампиров. Верно?

Она многозначительно помедлила.

Блэк не нарушил молчания.

Он чувствовал, что она не закончила.

– Невероятно сильные вампиры, - добавила она.
– Как тот, который едва не убил тебя этим вечером. Пока ты его допрашивал. Пьяный. С твоим армейским приятелем, которому лет семьдесят и который не смог бы тебе помочь, даже если бы захотел. Я правильно понимаю?

Блэк выдохнул, блуждая взглядом по плоскому рельефу.

Огромная желтоватая луна поднималась над горизонтом, чуть севернее чисто восточного направления. Свет, лившийся над пустыней, искажался пластами горных пород, из-за чего те выглядели как динозавры, бредущие по поверхности луны.

– Мири, я сожалею, - покачав головой, Блэк невидящим взглядом уставился на землю под лестницей.
– Я говорю тебе об этом практически сразу, как узнал сам. Но он мой друг. Я мог бы просто уехать отсюда, если ты хочешь, просто уехать. Они предложили отвезти меня обратно утром...

– Ты меня спрашиваешь, Блэк?
– теперь в её голосе явно звучала резкость.
– Ты действительно спрашиваешь меня, стоит ли тебе оставаться там сейчас, когда ты знаешь, что у тебя проблема с этими созданиями?

Теперь он буквально видел её.

Он видел её стиснутые зубы, её ошеломительные ореховые глаза, сверкающие, пока она старалась говорить с ним спокойно, быть рациональной и не превратить это в полноценную ссору. Он чувствовал тяжесть в её свете и то, как один лишь его звонок вызывал у неё адскую депрессию. Боль рябью прошлась по его свету, вызывая глубинный прилив тошноты.

– Gaos, Мири, - он потёр лицо рукой.
– Я так сильно по тебе скучаю.

Она щёлкнула на него языком, что лишь усилило его боль.