Между нами повисло молчание.

Затем Ник тоже вздохнул.

– Я не знаю, почему он вообще там, - проворчал он.
– Почему ты не позволила мне или Энджел поехать с тобой? Почему он? Ты действительно настолько ему доверяешь?

Я слабо улыбнулась, все ещё наблюдая за дядей, пока бариста пыталась с ним флиртовать.

– Доверие не имеет к этому никакого отношения, Ник, - сказала я.
– Я хотела, чтобы он помог мне с тренировками. Ну знаешь... с Блэковскими вещами. Вещами, которым я не могу научиться от тебя или Энджел.

– О, - в голосе Ника прозвучало искреннее удивление.- Иисусе, Мири. Вот чем ты там занималась? Боевыми тренировками с дядей Чарльзом?

– Это часть того, чем я занималась, да, - наблюдая, как дядя идёт обратно ко мне, я пожала плечами.
– Большая часть того, чем я занималась, если ты хочешь правды.

Приняв от дяди большой стакан кофе с кивком и улыбкой, я сделала глоток и вздрогнула от того, каким он был сладким. Чарльз, должно быть, взял мне мокко. Или он по какой-то причине присыпал пенку шоколадной крошкой.

В ответ на затянувшееся молчание Ника я нахмурилась.

– С каких это пор ты принимаешь меня за ту, кто будет просто валяться на пляже, Ник? Я приняла это безумное предложение Блэка приехать сюда, пожить несколько недель на его частном курорте и порефлексировать только потому, что мне нужно было побыть подальше от Сан-Франциско, - я стиснула зубы.
– ...И от Нью-Йорка.

– И от него, - добавил Ник.

Прикусив губу, я кивнула практически самой себе.

– И от него, - согласилась я.

Я сделала ещё один глоток кофе, который по второй пробе определённо оказался мокко, и слаще любого кофейного напитка из всех, что я пила за последние месяцы. До меня дошло, что я раньше пила мокко время от времени, может, один-два в месяц, но полностью перестала в последние восемь месяцев или около того.

Это было не из-за калорий.

Вспомнив, что Блэк рассказывал мне о том, как тот вампир, Брик, опоил меня в моем же офисе в Сан-Франциско, подмешав транквилизаторы в мокко из моей любимой кофейни и подсунув мне его через моего ассистента, я до крови прикусила язык.

Блэк стер весь этот опыт из моего сознания, используя свои способности видящего.

И все же, должно быть, у меня осталось достаточно памяти, чтобы я с тех пор отказалась от мокко.

Поборов очередной ожесточённый прилив ярости, я резко выдохнула, ничего не сумев с собой поделать.

– Все будет хорошо, - сказала я, убеждая саму себя и Ника.
– Я еду туда по работе. Я даже не обязана с ним видеться. Верно?

– Мири, - Ник вздохнул.
– Ты готова к этому? Серьёзно? Ты кажется... не в себе.

В ответ на моё молчание он тоже ненадолго умолк.

И вновь я ощутила через линию его беспокойство, не только за меня, но и за Блэка.

Снова выдохнув, он сказал:

– Я правда облажался с этим. Я понятия не имел, Богом клянусь, когда говорил Блэку...

– Ник. Прекрати. Просто прекрати, ладно? Я тебя услышала. Ты не знал, что там вампиры. Блэк не знал, что там вампиры. Ты подумал, что ему не помешает отвлечься. Он подумал, что ему не помешает отвлечься. Я понимаю, ладно? Правда, понимаю. Я не злюсь на тебя за то, что ты подкинул ему ту работу в Нью-Мехико.

Немного поморщившись от очередного глотка кофе, я пожала плечами.

– Конечно, - пробормотала я себе под нос.
– Никто не приставлял пушку к его голове и не заставлял оставаться там, как только он узнал.

– Мири...

– Не защищай его, Наоко, - я стиснула зубы.
– Пожалуйста. Просто позволь мне поворчать на моего мужа. Моего отстранившегося, манипулирующего, лгущего мужа... который пудрил мне мозг, стер мои воспоминания и устроил мне несколько недель газлайтинга... и все ради того, чтобы едва не погибнуть. Что, между прочим, убило бы и меня тоже, учитывая, что нас объединяет связь, которая означает, что он унесёт меня с собой, если решит совершить суицид посредством психопатичного вампира.

Ник не ответил.

Однако я чувствовала, что он более-менее согласен со мной.

Я также знала, что Ник никогда бы не потерпел такого дерьма от любой своей девушки. Он ненавидел лжецов. Он никогда не простил бы фокусов с его разумом или его воспоминаниями.

С другой стороны, Ник никогда не был женат.

Он также никогда не имел пожизненной связи с кем-то - жизненной связи, которая практически на всю жизнь привязывала тебя к партнёру, и неважно, что они делали и не делали с тобой. Это не очень-то упрощало разрыв с кем-либо, не в том плане, который действительно что-нибудь значил. Это также делало все границы в отношениях, «которые нельзя не пересекать», практически незначительными, потому что ты не мог угрожать порвать с этим человеком навсегда.