Я провожу вечер с иезуитами, с которыми ходил в семинарию. И сейчас должен идти. Скоро я вернусь домой к тебе. Дом, на случай если ты спрашиваешь, не в Дании, не в Нью-Йорке, не в Уэйкфилде или каком-либо другом городе, штате или стране. Я дома, когда с тобой.

Jeg elsker dig. (Да, я знаю, как тебя заводит, когда я говорю на датском).

Письмо было подписано витиеватой перечеркнутой С, личная подпись Сорена. Она оторвалась от письма и увидела, что из дверного проема в музыкальную комнату за ней наблюдает Кингсли.

– Как его зовут, Элли?
– спросил Кингсли с порога.

– Кого?

Кингсли подошел к ней и оттянул вниз воротник ее рубашки. Она поняла, что он трогает небольшую красную метку, которую Вайет оставил на ее груди после вчерашней ночи поцелуев.

– Расскажи мне все прямо сейчас.

– Кингсли, кажется у меня неприятности.

– Беременна?

– Хуже.

– Что может быть хуже беременности?

Она смахнула слезы с лица тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох.

– Мне кажется, я влюбилась.

Кингсли воспринял новость лучше, чем она ожидала. Он слушал, не задавая вопросов, даже после того, как она завершила рассказ.

– Кингсли, он влюблен в меня. Я никогда не думала, что кто-то кроме Сорена полюбит меня. Должно быть, он мазохист, - произнесла Элеонор с мрачной безрадостной улыбкой.
– Думаю, любой, кто влюбится в меня, должен быть мазохистом.

Кингсли усмехнулся поверх бокала со скотчем.

– Ты сказала, а не я. Но сомневаюсь, что он один из них. Или вообще сабмиссив.

– Тогда почему он хочет делать все, что я ему говорю?

– Потому что он ванильный подросток, отчаянно пытающийся угодить и отчаянно пытающийся удержать тебя. Мужчины сабмиссивы подчиняются из-за желания, а не от отчаяния. И парень влюблен в девушку, которая влюблена в другого, - второе самое отчаянное создание на земле.

– А кто первый?

– Мужчина, влюбленный в мужчину, который влюблен в другую женщину.

Элеонор засмеялась. Кингсли - нет.

– Я не знала, что у меня могут быть такие чувства. Они не похожи на любовь к Сорену. У меня будто второе сердце, и я не знала о его существовании, пока не встретила Вайета. Не знаю, можно ли так с одинаковой силой заботиться о двух людях одновременно.

– Добро пожаловать в полиаморию.
– Кинсли поставил свой напиток.

– Полиаморию?

– Поли - значит много. Амор - любовь. Иметь больше чем одного любовника - обычное явление в нашем мире. Я не имею в виду любовника только в сексуальном плане. Я говорю о любви к двум людям.

– Звучит как ночной кошмар.

– Разве не Оскар Уальд сказал, что в жизни есть только две настоящие трагедии — когда получаешь то, чего хочешь, и когда не получаешь? Полиамория - трагедия получения всего и сразу. Но все же лучше моногамии, oui?

– Я чувствую себя... ужасно.
– Она посмотрела на рояль и закрыла лицо руками.
– Но я не могу остановиться. Каждый день я говорю себе: «Ладно, сегодня я порву с Вайетом». И каждый день не делаю этого. Прошлой ночью мы дурачились. Мы даже спали вместе. Я никогда ни с кем не делала этого - спала в одной постели. Без секса, но я этого хотела. Я хотела привязать Вайета и заставить его умолять...
– Она выдохнула через нос.
– Черт, я сказала это вслух?

Кингсли только улыбнулся.

– Да.

– Прости.

– Не извиняйся. Никто в этой комнате тебя не осудит. Сегодня я трахался с двумя разными людьми. И, вероятно, потрахаюсь с третьим еще до окончания этой ночи.

– Это должно как-то облегчить мои страдания, но нет. Хотя, немного завидую.
– Она попыталась улыбнуться.

– Это должно облегчить твои страдания. Он знал, что это произойдет. Я бы сказал, он хотел этого.

– Сорен хотел, чтобы я влюбилась в кого-то другого?

– Думаешь, он заставляет тебя столько ждать только для того, чтобы помучить тебя?

– Ну, да.

– Это лишь часть.
– Кингсли откинулся на спинку и закинул длинные ноги в сапогах на спинку софы и скрестил их в лодыжках.
– Но правда в том, что он любит тебя. И он католический священник. Он не может на тебе жениться. Не может подарить детей. Не может держать за руку, пока вы гуляете по Вашингтон Сквер Парку, и целовать под фонарем во время снегопада, на виду у всего мира. И если это то, чего ты хочешь, он хочет, чтобы у тебя это было. Секс привяжет тебя к нему. Ты проведешь ночь в его постели и никогда не захочешь ее покидать. Если собираешься выбраться, тебе нужно сделать это сейчас, пока не стало слишком поздно.