Дом выглядел старым, на его починку ушло бы состояние. Черепица опадала, краска на деревянных стенах облупилась. Лозы покрывали бок, окна на втором этаже были забиты досками. Разрушающиеся дома у нас в Бэйонне выглядели роскошью по сравнению с домом перед нами. Я не представляла, кто там жил. Был ли там хоть кто — то? Машина перед домом указывала, что был.

Джек остановил машину у обочины улицы. Дом был в пригороде Северной Каролины. Я думала, что странно, что полтергейст выбрал дом в районе, где жили семьи. Его могли обнаружить, и, конечно, он должен был знать, что за ним придут семьи Винтеров и Челси.

Парни переоделись в призванные деловые костюмы в машине, оставили меня надеть черное платье, чтобы соответствовать. Мы приняли должный вид и пошли к дому. Джек прозвонил в дверной звонок и пригладил костюм руками.

— Здравствуйте, — ответила на звонок женщина за тридцать. Ее волосы были жирными, ниспадали ниже плеч. Что — то говорило, что она давно не была в душе. Я заметила, что она держит малыша. Отлично, придется защищать ребенка. Будет вдвое сложнее.

— Здравствуйте, — вежливо ответил Джек с теплой улыбкой. — Мы из «Безопасности домов» и хотели задать пару вопросов, если можно, — Джек показал ей значок нужного отделения. Я уже говорила, что брат — призыватель — это удобно? Каждый раз, когда мы изображали кого — то, мы нарушали закон. Дастин понимал это, судя по эмоциям. Он не считал, что результат нужно было достигать всеми методами, но терпел, ведь угроза была невинным жизням.

— Ладно, — сказала она. Черные костюмы помогли. Одна игра не приносила результат. — Проходите и садитесь там, — она указала на маленькую гостиную. Все мы выглядели старше, чем были. Хоть Джеку было двадцать один, он мог сойти за двадцатипятилетнего. Это касалось и остальных. Мы могли добавлять себе года четыре. Многие так могли. Думаю, после восемнадцати возраст становился неуловимым до тридцати. Но так я думала.

Женщина ушла, чтобы уложить ребенка в кроватку в другой комнате, мы остались одни. Джек повернулся к Дастину.

— Как ее зовут?

— Мария Кристиансон, — прошептал Дастин. — Есть муж по имени Том, но он на работе.

Мария вернулась в гостиную, длинные темные волосы падали на лицо. Ее чувства захлестнули меня, посылая дрожь по спине. Под глазами Марии лежали темные круги. Или ребенок мешал спать, или что — то еще.

— Итак, — Мария села напротив нас с радионяней в руке. — Зачем пожаловали?

— Нам нужно задать пару вопросов насчет безопасности этого дома, — объяснил Джек.

Мария утомленно выдохнула.

— Кроме очевидного, проблем нет.

Дастин вскинул брови.

— Очевидного?

Мария издала нервный смешок.

— Посмотрите на это место, — она оглянулась на почти сломанную лестницу. Мебель была новой на вид, выглядела дорого. Я не понимала, почему у них не было дома лучше. — Он разваливается. Рукомойник на кухне не работает, сверху все время хлопают двери, все падает. Это сводит меня с ума, — закончила она.

— Почему вы тогда купили этот дом? — спросил Тревор. Дастин ударил его в бок.

Мария посмотрела на потолок. Обои отклеивались вдоль него.

— Том, мой муж, хотел починить дом. Он увидел этот, решил взять, но он не сидит тут сутками. Он всегда на работе, ему не приходится тут быть.

— Собирать налоги — тяжелая работа, — отметил Дастин.

Мария опешила от того, что он знал о работе ее мужа, а потом вспомнила, откуда мы были, и слабо кивнула.

Я ощущала две эмоции в своем теле — страх ребенка и гнев разъяренного духа. Ребенок заплакал в рации в руке Марии.

— Простите, — Мария встала. Мы тоже вскочили.

— У нас хватает информации, — объяснил Джек. — Спасибо, что приняли, миссис Кристиансон.

Она кивнула и пошла к ребенку, Дастин схватил меня за запястье.

— Ай, — скривилась я и попыталась вырваться. Дастин пытался послать мне сигнал, но ранить не стоило. Дастин ослабил хватку, я открыла разум. Он хотел, чтобы я рассказала о своих ощущениях.

«Ребенок боится, от духа у меня кружится голова», — я держала свои эмоции, пытаясь прочесть его. Он был расстроен из — за чего — то. Наверное, не был рад, что в доме были люди.

— О боже! — закричала Мария, и мы повернулись к комнате ребенка.

— Что такое? — Джек вошел в комнату. Розовая кроватка была перевернута, Мария держала малыша в руках.

— Я просто… вошла, а кроватка лежала на боку, — пролепетала Мария, ее эмоции стали спутанными. — Она была под ней. Я отвезу ее к врачу, чтобы проверить, в порядке ли она.

Мария схватила сумочку на столе в детской. Эмоции Дастина бушевали. Его нерешительность била бревном по моему животу.

— Можно задать еще вопрос? — вдруг спросил Дастин.