– ...Что вы тут делаете? – тупо спросил я. Реальность, надо отдать ей должное, превзошла все ожидания. Намного превзошла. Последнее, что я мог себе вообразить – что у меня дома эльфийка и аристократка, сидя за одним столом, запросто и по домашнему... пересчитывают высыпанные горкой золотые монеты.

– Дверь за собой закрой! – совершенно синхронно зашипели обе на меня.

– Что это? – выполнив требование, я повторил свой вопрос. Навскидку золотых расчетных единиц было больше двух сотен, даже скорее ближе к трем.

– Дивиденды! – гордо сообщила мне блондинка, отчего я едва не сел мимо кровати – третьего стула в маленькой комнатке просто не было.

– Чего?!

– Ты же сам рассказывал, что такое “инвестиции” и “дивиденды”, неужели не помнишь? – удивилась баронетта Пэр. – Надеюсь, хотя бы то, что было до… и после – не забыл.

– Ничего не забыл! – отмёл я подозрения, начиная наконец понимать, что происходит.

Я и Милана в результате ночной вылазки прошлой зимой сумели разжиться “наследством” решившего делать ноги после исполнения последнего заказа бретёра. Семь сотен золотых монет – не каждый главарь разбойников сможет в старости такой клад под березкой прикопать. Очень не каждый – это ведь герцогов и королей надо грабить, чтобы столько золотой налички взять. Короче, сумма более чем достойная – и поделить мы её договорились пополам, как и будущее “приданое” Милы – отступные её отца за передачу манора Бертран ему под контроль. Увы, всё сорвалось. Тем не менее, мне удалось выжать из ситуации максимум и вырвать-таки несостоявшуюся невесту из-под власти её отца, твердо считавшего, что в мире товар – всё. В том числе и брак единственного ребенка. Более того, я фактически выбил у герцога де Берга зачисление баронетты на службу бывшей её фрейлине, сделав из разменной монеты незамысловатой провинциальной политики самостоятельной фигурой.

В порыве благодарности блондинка решила мне отдать свою часть клада, но я отказался. Во-первых и Милане, и её сюзерену, баронессе Карине Бертран, нужны были вложения средств в инфраструктуру манора, во-вторых мне не хотелось превращать подарок от чистого сердца в покупку, а в третьих… Мы тупо торопились поскорее отбыть, а процесс получения довольно тяжелой и объёмной налички грозил затянуться на полдня.

Как я уже позже понял – владетель и наместник короля ждал со дня на день церковную комиссию, и у него всё было для представлении “наверх” не самого приятного происшествия в качестве натурального героического подвига. А что? Вот поверженная тварь, неведомым образом забравшаяся так далеко от Шрама, вот героический вассал, чудом не погибший, но грудью закрывший остальных от беды. Нужно было только куда-нибудь убрать ломающего всю картину слишком шустрого и слишком мутного дворянина, ставшего магом… В общем, прибранное к рукам Милой золото я предложил считать “инвестицией”, баронетта немедленно стала выяснять, что значит это слово, я увлёкся… Вот уж не думал, что вся эта история будет иметь такое продолжение.

– Я правильно поняла, что уважаемая коллега Фирониэль – твой доверенный казначей, – вопрос был явно задан с подтекстом, раз уж деньги и немалые уже были в процессе передачи.

– Очень доверенный, – подтвердил я. В этот раз огонек в глазах эльфийки не тлел – сиял. И очень похожий светился в глазах управляющей манором Карины.

– Я так и поняла, – довольно кивнула благородная.. – Мы тут немного поговорили по душам…

– ...Так много нового узнали друг про друга и про тебя! – в тон ей прощебетала Рона.

О боже. Они ещё и сговорились.

Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок – поздние осенние утренние сумерки уже перетекли наконец в тусклый пасмурный день. Вот мне кажется, или я плохо влияю на своих девушек? Или, наоборот, хорошо? Мне, например, точно сейчас хорошо… как оно обычно и бывает, когда просыпаешься в постели с двумя прекрасными девушками! Но Мила определённо после нашей первой ночи сделала какие-то не те выводы: текущая диспозиция в постели – это, по большей части, её инициатива и заслуга. Похоже, комната блондинке действительно не понадобится…

Так, но всё это потом. И приятные воспоминания, и философские рассуждения. Сейчас – нужно аккуратно выбраться из теплого плена, никого не разбудив, и сесть за составление самого убедительного в моей жизни коммерческого предложения. Такого, чтобы руководство “Новых горизонтов” и лично Даррен Нессарийский прямо-таки воспылали желанием продать мне одну практически списанную материальную ценность.

9.

— Это было глупо, – лишь после того, как мы выехали за ворота “Новых горизонтов”, позволила себе высказаться Танни. Химеру, несмотря на то, что я закутал её в тёплое шерстяное одеяло поверх одежды буквально с головы до ног, то и дело начинало трясти: единовременная хирургическая потеря трёх четвертей мышечной массы нарушила терморегуляцию организма. Как у маленьких котят и щенков: пассивные потери тепла перекрывают теплотворческие возможности организма, вот те и спят обычно вповалку кучей. И причина та же: нехватка мощности мышечного каркаса — именно мускулы человека и животных производят при работе больше всего тепла. Ещё пример – сон: во время бодрствования мышцы тела всегда так или иначе в тонусе, а вот стоит уснуть — расслабляются… И через пару часов есть все шансы проснуться конкретно так замёрзшим.

– Поверь, ты стоишь своих денег до последнего медяка, – я направил Вспышку в сторону нашего дома. Моя белая прелесть прекрасно поняла, что я от неё хочу, и потому двигалась едва ли быстрее десяти километров в час – зато тряска отсутствовала полностью. Уверен, можно было ей на спину поставить до краёв наполненный стакан — и из него не пролилось бы ни капли.

— Я никогда и вполовину не стану такой же эффективной, как нормальная химера, – из своего тёплого кокона волкоухая словно ласка из норки бросала настороженные взгляды по сторонам и иногда вверх. А торчащие из свертка уши едва ли не вращались сразу во все стороны, как локатор боевого корабля. Вращались, кстати, прямо у меня перед глазами — сейчас, сидя перед мной боком, Танни доставала мне макушкой ровно до подбородка. За год с лишним в теле Арна я уже привык, что из-за моей не самой внушительной комплекции перестал возвышаться над большинством девушек как минимум на голову. А когда мы целовались с Машей, так и вообще приходилось привставать на цыпочки! В общем, удерживая одной рукой дорогую покупку, а другой -- повод Вспышки, я то дело ловил себя на чувстве какой-то прямо-таки лирической ностальгии.