– Если тебя волнует показатель именно эффективности, то он никак не зависит от телосложения, – невольно перейдя на менторский тон, просветил новую напарницу я. – От качества обучения, объёма теоретических знаний и практического опыта зависит, да, но все эти параметры тоже не зависят от твоего тела, уж поверь.

Составляя коммерческое обоснование для выкупа Танни за ту сумму, которая была у меня на руках, мне пришлось основательно напрячься и напрячь память. Собственники бизнеса, по крайней мере, на Земле, обычно делятся на две категории: тех, кто “поднял” свою компанию сам, собственными усилиями, и тех, кто вложился во что-то, приносящее прибыль. Первая категория владельцев обычно досконально разбирается в работе своего детища, начиная от дворника на полставки и заканчивая главным инженером, но с финансовой стороной вопроса у них обычно есть определённые сложности. Вторая категория наоборот, прекрасно разбираясь в финансах, инвестициях и экономической статистике, обычно знакома с теперь уже своим делом достаточно поверхностно. Соответственно, подход менеджера по продажам, готовящего коммерческое предложение и заинтересованного в совершении сделки в том или ином случае – разный.

“Секрет” успеха тут простой и очевидный: с каждым нужно по возможности говорить на его языке. Правда, есть и ещё один в этот раз уже действительно секрет – нужно продемонстрировать потенциальному покупателю знание и второй стороны вопроса. Финансисту – технической, технарю – финансовой. Например, продавая станки инженеру, сумевшему свою небольшую мастерскую превратить в завод, нужно не только озаботиться подбором устраивающего клиента бренда “А”, но и объяснить, что суммарная стоимость владения с учётом ремонтов, обслуживания, потребления электричества в итоге будет меньше, чем у как бы более дешёвого бренда “Б”. А прикупившему животноводческое хозяйство успешному биржевому маклеру, предлагая поросят, нужно ненавязчиво рассказать о болезнях свиней, и как попытка сэкономить за счёт дешёвого комбикорма может вылиться в потерю половины поголовья и убытки.

Вообще, в предполагаемых условиях, подобную приведённым выше примерам информацию, необходимую, но непрофильную, до владельца бизнеса должен доводить соответствующий наёмный специалист – финансовый директор в первом или технический директор во втором случае. Но… на руководящих должностях человеческий фактор обычно проявляет себя во всей красе. Потому – хороший менеджер должен сделать свою работу так, чтобы собственник, читая коммерческое предложение, не был вынужден обращаться к подчинённым за консультациями. Ну или самостоятельно понял, что его наёмный директор, мягко говоря, пристрастен при выдаче рекомендаций наверх. А ещё хороший менеджер должен уметь подобрать такой вариант предложения, чтобы в выгоде оказались все, включая его самого.

Что по большому счёту хотел от меня Даррен Нессарийский? Всего лишь удержать на месте и привязать к себе на то время, пока я не научусь в Университете делать что-то по-настоящему полезное. Чего хотел, точнее, не хотел я сам? Дальше работать с лабораторными химерами: спасти Танни я мог, но спасти всех мне было не по силам. В этом случае оставалось помочь тому, кому я могу – ведь именно за этим я изначально остался на предложенном рабочем месте. А если в голову руководителю НПО удастся заронить сомнение, что утилизация разумного биоматериала – это единственный выгодный вариант обновления поколений подопытных, то, считай, задача выполнена едва ли не на двести процентов! Что хотел от меня рекомый Университет? Чтобы я обеспечил сам себя необходимыми компонентами для занятий – “запчастями” из тварей.

Видите, как всё совершенно замечательно сходится? Мне неминуемо придётся изменить схему работы с НПО, потому что заработать там на закупку органов изменённых у меня не получится при всём желании – только не с такой квалификацией как сейчас. Для охоты мне нужен напарник, и лучше разумной химеры таких просто не придумали. И химера у компании есть, и органы порождений Шрама нужны не только мне, но и “Новым горизонтам”. Конечно, с моими возможностями более дешёвые поставки будут для Дарелла ручейком на фоне полноводной реки, но экономия – это штука такая: там процент потерь снизил, тут два оптимизировал – и вот уже прирост общей доходности вполне себе чувствительный. Если бы Повелители Жизни ещё не испытывали чуть ли не аллергию к займам и кредитам, всё было бы гораздо проще, но и в такой неявной форме просубсидировать потенциально ценного специалиста и крепче привязать его к себе – почему нет? Я же оплачу возникшие издержки, а вот положительный эффект от одобрения сделки главному виталисту НПО не будет стоить ровным счётом ничего. Конечно, на бумаге я всё это изложил не так в лоб, но вполне подробно и доходчиво. Результат… кутается в одеяло и сомневается в себе.

– Обучение, знания, опыт, – повторила, словно попробовала на вкус мои слова волкодевушка. – Я ведь даже ходить теперь толком не могу.

– Скоро сможешь, – пообещал ей я, невольно кинув взгляд на чресседельную сумку. Там лежал лишь немногим менее ценный трофей, чем сама химера: пошаговая инструкция для создания транспортных контейнеров для биологических образцов. Переоценить щедрость Даррена было сложно, хотя, конечно, резоны у сделавшего мне такой “подарок” главного виталиста НПО были самые что ни на есть приземлённые и меркантильные. Подобные амулетные конструкции раньше перед каждым рейдом к границе Шрама мне приходилось получать в охотхозяйстве и по возвращению уже наполненные сдавать. То есть “налево” токнуть добытое, или ещё как-то воспользоваться не непосредственно на месте будущими трансплантами я не мог. А между тем контейнеры могли сохранять органы и ткани тварей живыми и невредимыми вплоть до месяца, прежде чем трофеи нужно было обязательно помещать в нормальный репозиторий с принудительным охлаждением или пускать в дело. Значит, мне не придётся тащить верхами полуживую Танни в Эрст – в текущем состоянии для химеры это стало бы серьёзным испытанием. И не нужно будет пытаться договорится с Сатарой, чтобы он закрыл глаза на несколько вскрытых, но опустошённых ёмкостей. – А пока просто почитаешь – у меня есть все нужные справочники и собственные записи, голова-то у тебя без проблем работает.

Перед тем как ответить, химера зачем-то высвободила одну руку и пощупала себе лоб.

– Пожалуй, единственное, что у меня нормально работает, – наконец прокомментировала свои действия она.

– Всё будет хорошо, обещаю, – улыбнулся я ей и в ответ получил тяжёлый взгляд исподлобья. Потом последовал не менее тяжёлый вздох.

– Знаешь, – я припомнил кое-что, незаметно ставшее для меня практически традицией. – Ты не против, если я буду называть тебя Таня?

Напрягать организм Тани я лишний раз не стал: снял со спины Вспышки и, не разворачивая, понёс на руках в квартиру. Волкоухая сопроводила это действие ещё одним вздохом, но смолчала… и начала принюхиваться.

– Что такое? – удивился я. Мой гораздо менее совершенный нос ничего такого не чуял.

– Не знаю, – на удивление растерянно призналась химера. – Но запах оттуда.

Разумеется, она кивнула на нашу дверь. Потому домой я входил с некоторой опаской… и не зря!

– Рона. Отойди. От. Плиты, – ровным голосом приказал я, и Таня в моих руках почему-то вздрогнула, прижав уши к голове.