С печальной улыбкой Миля смотрит на своего возлюбленного.

Он разводит руками и кивает в сторону кровати Ники. Миля тоже отвечает ему кивком головы.

– У дяди Валеры голова на месте? – Испуганно спрашивает Ника. – Посмотрите, пожалуйста!

– Мы же не в музее, Ника, – отвечает Смилов.– Чего там рассматривать? Голова на месте, Ника. Я только что смотрел.

Смилов и Окунёв встают на ноги. Миля говорит Нике:

– Голова на месте. Всё верно.

– Значит, Валерий Генрихович жив? – Произносит радостно Ника, со всхлипами.– Немножко полежит – и встанет.

– А вот и не угадала! Какая же ты, Ника, ненаблюдательная, – просто отвечает Смилов. – Валерий Генрихович уже не сможет жить. В голове-то у него осколок мины. Соображать надо, Ника! Уже взрослая. Вредным Валерка был мужиком, но хорошим. Без всякой злобы.

– Жаль, что он умер, – говорит Окунёв. – Без него вокруг пусто будет.

– Хорошим был человеком, – соглашается с ним Миля.– Просто мне больше нечего сказать.

– А мне есть, что сказать, – возмущается Смилов. – У нас тут почти в палате мина разорвалась – и ведь никто сюда даже не заглянул, кроме Игоря.

– Всё уже привыкли к грохоту и шуму, – поясняет Миля. – Слышали, конечно. Но посчитали, что жахнуло, где-то, за окном. В принципе, мина за окном и взорвалась.

– Но хорошо, что нет суеты, которая вот-вот начнётся, – говорит Смилов Миле. – Скоро все забегают, будут много и долго говорить.

Глаза Ники полны слёз.

Разве можно такое забыть? Нет, конечно. Нельзя.

…Огромный, почти под два метра ростом, санитар Жора берёт на руки тело мёртвого Крачко и кладёт на каталку. Игорь помогает ему, как может. Укрывают погибшего полностью чёрной тканью. Игорь и Жора выжидающе смотрит в сторону Смилова. Тот поворачивается к санитарам:

– И что вы смотрите на меня, как группа захвата? Чего вы ждёте, господа медицинские работники?

– Так куда везти заведующего хирургическим отделением, Демьян Тарасович? – Моргает глазами санитар Георгий. – Куда его?

– Я тоже не знаю, – признаётся Окунёв, – куда сейчас везти Валерия Генриховича?

– Вы что оба белены объелись? Не знаете, куда везти? Не на именины же к тёте Маше! – Резко отвечает Смилов. – Вы что, совсем не в курсе, куда в подобных случаях возят покойников?

– Понял! – Кивает головой Жора. – В морг!

– И как можно быстрей! – Рекомендует хирург. – Пряников я вам, господа санитары, не дам, и на чай вы ни цента не получите? Вперёд!

– Пусть они свои центы едят вместо бутербродов, – однозначно выражает своё мнение Георгий. – Но почему надо увозить нашего… Валерия Генриховича очень быстро?

– А что ты хочешь вывозить его из палаты медленно и печально, да ещё с оркестром? – Говорит Смилов. – Чем быстрей, тем лучше, Жора.

Он поясняет им, почему надо спешить. По той причине, что сейчас набежит сюда весь больничный персонал со своими причитаниями и стонами.

– Мне их заклинания и долгие плачи здесь не нужны, говорит Смилов. – У меня очень скоро операция. Важная и ответственная. Почти что хирургическая.

Выталкивает в коридор Игоря и Жору, и каталку с покойником.

Игорь возвращается быстро и сообщает Смилову:

– Абсолютно точно. Бандиты, как будто, закладывают противопехотные мину рядом с беседкой. Может, и не одну. Надо спешить! Я пока постою с ними рядом. Отвлеку.

– Молодец, Игорь. Наконец-то их засёк. Иди! Но стой от них в стороне!

Окунёв уходит. Почти сталкивается в дверях с Милей.

Двое молодых парней, оглядываясь по сторонам, закапывают в песок рядом с местом мины. Так увлечены, что не замечают Игоря, который наблюдает за ними со стороны, со скамейки, расположенной в метрах двадцати от беседки. Это диверсанты-любители из местных бандитов. Но они в гражданской одежде. Не придерёшься. Да и, вряд ли, кто обратит внимание на них и разберёт, что они там делают.

Крепкотелые мерзавцы с прозвищами Лоб и Жила действуют исподтишка. Купленные пакостники, коих прощать и понимать – себе дороже. Явились они сюда даже не с камнями за пазухой, а с минами. Правда, принесли их сюда в сумке. Продуманные.

А в палате Миля вопросительно смотрит на Смилова.

– Миля, ты тут пока сама командуй! – Говорит он.– А мне срочно надо в одно место.

Игорёк засёк, как два двуногих шелудивых пса минируют беседку.

– Старайтесь оба быть осторожными.

– Как обычно, Миля. Ведь Родину защищаем от иродов.

Она качает головой.

– Ты, Демьян, всё, что у меня есть.

– Ну, так я и предполагал, Миля.

– Ты всегда шутишь. А глаза твои плачут.

Смилов кивает головой, тихо произносит: