В основном варпи покупали владельцы рудников. И чем больших размеров достигал товар, тем счастливее покупатель. Черви очень живучи и всеядны, могли выживать в любых условиях, твёрдые пластины у них в брюхе способны дробить камни в порошок. Отличный инструмент при работе с добытой рудой, позволял хорошо сэкономить.

— Ну, он сам виноват, раз Хасама решил отведать, — Нэг засмеялся.

— Окажись здесь древний варпи, ты бы так уже не смеялся, — Нагалла чтила законы природы и свободу. Ни одно животное не заслуживало жизни в клетке.

— Опять ваши сказки. Почему никто и никогда не видел ваших легендарных монстров пустыни? Древний варпи, призрак. Только твоему народу посчастливилось их встретить.

— Тогда молитесь своим Предкам, чтобы вам не посчастливилось с ними встретиться, — она пошла к повозкам. — Иначе о вашей встрече уже некому будет рассказывать.

— Что это с ней? — поинтересовался Хасам.

— Не только с ней, а со всеми кочевниками. Они научились выживать в пустыне, стали частью местного баланса. А мы его нарушаем.

Ночь прошла без происшествий. С наступлением утра группа из двадцати наёмников с живым трофеем отправилась в Олман. Остальные собрали лагерь, уничтожили ловушки и выдвинулись вглубь пустыни в поисках гигантов. Время поджимало, запасов провизии осталось на два-три дня. Яруш сильно волновался по данному поводу. Ему ещё не приходилось охотится в самой пустыне, и он жалел, что жребий не выпал на местность у берегов, где шансы повстречать цель охоты значительнее выше.

Когда солнце вышло в зенит, отряд остановился на отдых и спрятался под навесами. Из-за жаркого воздуха и яркого света на горизонтах гуляли миражи. Далёкие шипы то появлялись, то исчезали, начинали двигаться и танцевать.

— Глава, — из разведки вернулись два человека. — Мы обнаружили кочевника, но он на грани.

— Лусан, позови Нагаллу, — Яруш отложил игровые кости. — Где он?

— Четверть часа на восток. Мы не взяли его с собой. С ним остался Табас. Вид у кочевника ужасен. Его либо отравили, либо он чем-то заражён. Никогда подобного не видел. Потому мы решили перестраховаться.

— Правильно сделали, Авел. Ещё какие-нибудь следы обнаружили?

— Нет. Только следы кочевника. Он пришёл с востока.

— Восток, значит, — глава задумался. Услышанное сильно не понравилось. На востоке действовал отряд песчаников, и если кочевник относился к их группе… — На нём есть какие-нибудь раны? Какое состояние одежды?

— Мы побоялись приближаться к нему. Кроме странных волдырей на лице и руках ничего подозрительного боле не обнаружили.

Весь путь до места нахождения кочевника Нагалла молчала и полностью игнорировала Хасама, который всячески пытался завести разговор. Ей было не до него. Узнав подробности, она сильно забеспокоилась, но о причинах тревоги ни с кем поделиться не спешила. Даже Авел молчал, он постоянно осматривался по сторонам и пшикал спутнику, дабы тот замолк. Хасам не мог понять, с чего такая осторожность, ведь в дневное время почти всё живое в пустыне пряталось и спало, гиганты не исключения. Через полчаса троица достигла места назначения.

— Давэ-Ту! — вскрикнула Нагалла, как только присмотрелась к кочевнику. Она перешла на бег и остановилась в двух шагах от него. Мужчина лежал с закрытыми глазами. Кожу лица и рук покрывали большие волдыри, некоторые из которых лопнули, а содержащаяся в них жидкость источала резкий запах. — Давэ-Ту!

— Табас, как он? — Авел двинулся к напарнику, который сидел в четырёх шагах от кочевника.

— Не подходи, — тот показал свою трясущуюся руку, на пальцах присутствовала мелкая сыпь. — Я хотел дать ему воды, но волдырь лопнул, и эта вонючая жидкость попала мне на кожу. Ощущения не передать словами, будто углём приложили.

Нагалла отвлеклась от Давэ-Ту и взглянула на руку разведчика:

— Ничего страшного. Прижги чем-нибудь креплённым, но избегай попадания воды.

— Что это за дрянь? — спросил Авел.

— Яд, — она принялась развязывать пояс кочевника. — Не волнуйтесь, не смертелен.

— Что ты делаешь? — Табас вскочил на ноги. — Волдыри лопнут, стоит их только коснуться.

— Мне это известно, — она с осторожностью отогнула воротник, кожа под одеждой не пострадала. — Его нужно раздеть, — все посмотрели на неё с недоумением. — В любом случае их придётся лопнуть и быстро обработать. В таком виде мы не можем его нести, и лечением заниматься некогда.

— Что с ним произошло? — Хасам стоял в пяти шагах от группы и приближаться не желал.

— И откуда он тут взялся? — добавил Авел.

— Он проводник, — её взгляд остановился на поясе Хасама, на котором болтались два бурдюка с водой и несколько сумок с сушёным мясом. — Хасам, Авел, выпейте всю воду, что у вас есть. И чем быстрее, тем лучше.

— Это ещё зачем?

— Что?

— Заткнитесь и пейте, — она прервала их командным криком. — Мне нужна моча. Сейчас это единственное, что поможет избежать дальнейшего распространения яда. Табас, иди и передай Ярушу, чтобы готовил людей к нападению. Этой или следующей ночью мы можем столкнуться с импой.