Я не пойду к нему.

И посмотрим, как он отреагирует.

— Эддисон, малышка, ты сведешь меня с ума.

Я улыбнулась Билли. Он взял в руку локон моих волос, затем покрутил его на пальце. Мы ехали в машине, и впервые за несколько лет я чувствовала себя очень легко. Провела рукой вверх по его бедру. Когда вам обоим по девятнадцать, то подобный жест кажется чертовски эротичным. Он весь напрягся и начал извиваться, умоляя меня прекратить издевательства. Я захихикала. Боже, я почти забыла, что это такое.

— Я не делаю ничего «такого», — невинно улыбнулась я.

Билли обнажил все тридцать два зуба. У него была очаровательная улыбка, светлые волосы, развевающиеся на ветру, и в глазах радостно сверкали искорки.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то я не довезу тебя до дома.

По моему лицу пробежала тень.

— Как бы я хотела, чтобы мне не пришлось туда ехать.

Мой друг печально улыбнулся.

— Я знаю, солнышко, но пока что я не могу забрать тебя. Нужно определиться с жильем.

Я понимающе кивнула. Билли действительно пытался сделать все возможное: съехать от родителей и найти способ спасти меня. Я была уверена, что у него получится. По крайней мере, я надеялась. Сейчас он мой свет в конце тоннеля. Если этот свет погаснет, я не знала, смогу ли найти его снова.

— Все будет хорошо, — заверил меня Билли, сворачивая на мою улицу.

Сердце сжалось. Как же быстро мы приехали. В этом месте нет ничего, кроме темноты.

— Спасибо за сегодняшний день, — прошептала я, когда Билли остановил машину.

Он склонился и взял в ладони мое лицо.

— Клянусь, я найду способ забрать тебя отсюда, Эддисон.

Я прижалась губами к его губам. Он запустил пальцы в мои волосы и поцеловал меня еще настойчивее. Наконец, мы смогли оторваться друг от друга, мое сердце отсчитывало громкие удары. Большим пальцем Билли погладил меня по щеке.

— Я позвоню. Обещаю.

— Но телефон снова отключили, — вздохнула я.

Он продолжал улыбаться, несмотря на то, что внутри у него все разрывало от злости, я это знала.

— Что ж, тогда я зайду завтра.

Поцеловав его на прощание, с тяжелым сердцем я заставила себя выйти из машины. Дойдя до покосившейся входной двери, обернулась. Машина Билли все дальше и дальше исчезала, уходя вниз по улице. Обреченно улыбнувшись, я зашла внутрь. Первое, что я почувствовала – это запах рвоты. Корчась от сильной ломки, на полу лежала мать. Она еле дышала, лицо посинело. Наркотическое опьянение было сильным до невменяемости. Она утратила способность контролировать рвоту, и просто в ней захлебывалась. Опустив плечи, я вздохнула и принялась делать то, что умела лучше всего.

Присматривать за женщиной, которую я презирала, потому что у меня больше никого не было. Вот, что я обычно называю катастрофой.

Когда я уходила из лагеря, уже стемнело. Я закончила смену чуть раньше, и провела немного времени с Джексоном. На удивление мы славно поболтали. Возможно, я просто пыталась избежать встречи с Кэйдом, зная, что он ушел домой несколько часов назад и, догадываясь о причине. И, вот я в одиночестве шла по темной дороге. На самом деле это было далеко не безопасно, но я привыкла к таким вещам. Стало немного прохладно, и легкий ветерок ласкал мое лицо. Я услышала громкий рев приближающегося грузовика и отошла подальше на обочину. Грузовик остановился рядом, и я обернулась, чтобы посмотреть, в чем дело. Сердце заколотилось, это была естественная реакция на незнакомую машину, которая подъезжает к тебе в такое время суток.

Двигатель затих, и я значительно ускорила шаг. Засунула руку в карман в поисках телефона на случай, если придется бежать и одновременно звонить. Я услышала, как хлопнула дверь машины, затем несколько тяжелых быстрых шагов за моей спиной. Я развернулась и от страха вскинула руки.

— Назад!

— Ты какого черта здесь делаешь посреди ночи? Я думал, что тебя подвезут, черт возьми!

Это был Кэйд. Точно он.

— Я иду домой, — ответила я, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешенный стук сердца.

— Что, прости? — сказал он сурово.

— Что слышал, я иду домой. Ты можешь сколько угодно приказывать мне, Кэйд, но это бесполезно.

— Нет, дорогая, ты ошибаешься.

Я пристально взглянула на него в свете фар.

— Нет, дорогой, я не ошибаюсь, — усмехнулась я, отворачиваясь от него.

— Эддисон, я сейчас посажу тебя в машину. Не заставляй меня применять силу.

Я недоуменно взглянула на него:

— Серьезно? Ты не можешь заставить меня пойти с тобой.

— Мне не пришлось бы тебя заставлять, если бы ты изначально приняла мое приглашение, поскольку так же сильно хочешь меня.