Элисон ничего не сказала о корабле, на котором держали Эвелин, но это нисколько не охладило пыл Алекса. Когда подъезжали к Плимуту, южный ветер разогнал плотные серые тучи, и мокрый снег, который шел весь день, прекратился. Это подхлестнуло Хэмптона. Когда на горизонте показалась гавань, лихорадочный огонь, разгоравшийся в крови, буквально пожирал его. Алекс был уверен, что найдет здесь Эвелин. Он был готов, если понадобится, перевернуть весь город вверх дном.

В такие дни в порту бывает многолюдно. Рыбаки не выходят в море, и команды занимаются береговой работой: чинят в доках свои суденышки, латают сети. Слоняются вокруг в ожидании отплытия пассажиры, выходят на промысел жрицы портовых притонов, идет погрузка и разгрузка кораблей. Все это сопровождается скрипом повозок, визгом лебедок, возгласами команд, крепкой руганью. Алекс, не обращая внимания на привычную его слуху какофонию, сразу направился к посту береговой охраны.

Тем временем Рори приметил на рейде побитую непогодой шхуну. Ему не составило труда определить, что корабль американский. А уже через несколько минут он знал, что корабль ремонтировался в доках, потом стоял несколько дней, ожидая пассажиров. И вот вчера эти пассажиры погрузились на борт. Алекс подошел как раз в тот момент, когда словоохотливый моряк рассказывал Рори, что среди пассажиров была женщина, закутанная с ног до головы и, похоже, нездоровая, потому что ее вели под руки. При этой вести лицо у Алекса сделалось таким, что рассказчик озадаченно замолчал, словно увидел за плечами Хэмптона по крайней мере призрак самой смерти.

Рори ободряюще хлопнул Алекса по плечу:

— Порядок! А ты что, думал, Эвелин сама, как птичка, вспорхнет на борт? Я уверен, она заставила этих сволочей попотеть, прежде чем они доставили ее сюда. Удивляюсь, как она вообще не сбежала от них…

— Она носит моего ребенка, Маклин, — угрюмо отозвался Алекс. — И не сделает ничего, что может повредить ему… Если эти ублюдки еще не догадались, считай, что нам здорово повезло.

Лицо у Рори окаменело, и он тяжелым взглядом смерил расстояние до корабля. Он сам бывал в таком положении и мог понять Алекса. Кроме того, Хэмптон был тогда с начала и до конца рядом, и теперь для Рори это было делом чести. Пальцы шотландца сжали эфес шпаги. Этот южный порт не был похож на его родную Шотландию, но стены крепостей везде пробивают одним и тем же способом и корабли по всему миру берутся на абордаж одинаково.

Теперь наступило время действовать. Алекс с сомнением осмотрел свою разношерстную армию, повернулся к Рори и стал вполголоса излагать то, что пришло ему в голову. Рори сдержанно кивал, соглашаясь. Через несколько минут все их люди, получив задания, бросились их выполнять.

После полудня от пирса отчалила подозрительно низко осевшая в воде шлюпка. Разномастно одетой публики в ней было раза в два больше, чем положено. Вскоре после этого в погоню за шлюпкой вышло небольшое судно береговой охраны. Странность этой погони заключалась в том, что происходила она не под покровом ночи, а средь бела дня.

А еще через несколько минут к американской шхуне с разных сторон приближалось уже с десяток рыбацких лодок и частных яхт. Будь Эвелин на палубе, она сразу узнала бы знакомую картину и вспомнила о том, как удалось незаметно снять с корабля графа Грэнвилла в бостонской гавани. Но на борту шхуны никто не обратил внимания на странное движение.

Алекс, конечно, не был профессиональным солдатом. В школе его учили стрелять и фехтовать, но только ради удовольствия и в целях поддержания дворянской чести. Он время от времени вспоминал о своих навыках, но в основном во время шумных попоек, а в настоящих схватках не участвовал. Специалистом здесь был Рори. Но он находился на судне береговой охраны. Каменно-спокойный, ничем не выказывающий своего волнения.

Капитан судна с невольным трепетом поглядывал на Рори, хорошо понимая, что этого человека остановить не сможет ничто. И вообще не стоит становиться у него на пути. Его смущало только обилие на борту благородного дворянства, в их числе — графа, маркиза, нескольких баронетов, не считая всех остальных. В бою всякое бывает, и если придется тонуть, то сумеют ли все эти представители древних родов выбраться из воды без посторонней помощи? Но Рори эти проблемы, похоже, не волновали.

Женский крик, донесшийся с корабля, вывел всех из оцепенения. Шлюпка, в три гребка достигнув американского корабля, ударила его в борт, и Алекс, встав во весь рост в утлой лодке, приготовился перебраться на корабль. Мрачное выражение исчезло с лица Алекса, сменившись торжествующей улыбкой. Уж он-то безошибочно узнал этот крик. И это не был крик отчаяния или боли. Он больше напоминал боевой клич. Тем более что вслед за этим послышалась яростная мужская ругань. Алекс широко улыбался. Все-таки эта бестия кое-чему научилась у него.

Когда что-то гулко ударило в борт корабля, Эвелин удивленно вскинула брови, но тут же вновь сосредоточила внимание на человеке, который находился вместе с ней в каюте и уже не старался быть обходительным и льстивым. Он, правда, приказал, чтобы ее развязали и вынули кляп изо рта. Но если он ожидал благодарности, то глубоко заблуждался.

— Еще раз прикоснешься ко мне, и я выцарапаю тебе глаза, — сообщила пленница. — Неужели ты на самом деле думаешь, что удастся увезти меня? Алекс будет гнаться за тобой хоть на край земли!

Она подняла увесистый фаянсовый кувшин, который держала в руке, на уровень головы адвоката, словно примериваясь.

— В этом я не уверен. У похотливых британских пэров бывают иногда странные причуды — подпорченные американские жены им уже не годятся. А к тому времени, как мы достигнем Бостона, вы уже вполне сможете забеременеть от меня. Думаете, тогда ваш граф примет вас назад?

Хэндерсон попытался выхватить у нее кувшин, и Эвелин опять вскрикнула, надеясь, что ее кто-нибудь услышит. Потом взмахнула кувшином, но долго перетянутые веревкой руки плохо слушались. Томас легко отвел удар, кувшин выскользнул и с грохотом разбился.