– А это еще кто?
– Фролов нагнулся в волнении вперед, он видел множество, сотни людей, которые спешили по своим делам, - Так они что, живы? Почему тогда связи нет?

– Наверное, кто-то успел спуститься вниз и перекрыть шлюзы. А по связи пока не знаю, буду искать с ними контакт. Ох, и замерз я там, пока все соединял.

– Ты смотри, они также ложатся спать, выносные койки ставят. Значит, кого-то спасли и из верхних уровней.

– Так люди же!

– Фу, как гора с плеч! Не вся станция, значит, вымерла.

С заднего сиденья показались головы "внешних", разговор разбудил их радостной вестью. Люди переглядывались друг с другом уже с совершенно другим настроением.

Обратный путь, как всегда проходил быстрее. На поверхности стало еще светлее, большая машина пыхтела на дизеле, а скоростной разведчик крутился впереди. Пользуясь, случаем, "выходящие" исследовали состояние льда на реке. Фролов сидел за выносным планшетом, раз за разом прокручивая полученные изнутри двадцать третьей Станции сообщения.

Связь с людьми СС-23 им удалось установить только утром. Кто-то глазастый из выживших людей заметил, наконец, горящий красным сигнал вызова с поверхности. Он был предназначен для выходящих наверх групп обслуживающего персонала. Человек с двадцать третьей даже подумал, что это кто-то из их выживших рабочих, но был еще больше обрадован сообщением, что с ними связались "выходящие" из СС-25. А еще через полчаса на экране высокой четкости показался мужчина с черной бородой и пытливым взглядом. Фролов узнал в нем главного инженера двадцать третьей Михаила Говорова.

Новости были печальными, но не катастрофичными. Жителей СС-23 подвела их страсть к выращиванию новых культур. На этой станции была особенно сильна биологическая секция, ученые оттуда постоянно изобретали много полезного. Но вот сейчас они облажались по-полной. Еще в начале цикла выживания очень многие станции отказались от выращивания грибных культур. Казалось бы, в темных и сырых штольнях самое место для грибов, но эти организмы оказались слишком опасны в плане мутаций, вызвав кое-где страшные эпидемии. Ну а на двадцать третьей эксперименты с грибами продолжались и в итоге закончились на прошлой неделе самой настоящей драмой.

Говоров рассказал, что получил предупреждение о карантине слишком поздно. Глава научной секции станции держал до последнего все в строжайшей тайне, и в итоге две трети станции оказались заражены. Неизвестная эпидемия протекала очень быстро, убивая людей сразу сотнями. Главный инженер станции тут же приказал заблокировать нижнюю секцию, в никакую не соглашаясь открыть шлюзы людям, у которых наверху остались родственники. Как рассказал сам Говоров, верхний уровень скорей всего вымер весь. На среднем же, как раз базировались биологическая и медицинская секции. Похоже, что они все-таки смогли обуздать эпидемию, разделив средний уровень на дополнительные изолированные отсеки, и очищая потихоньку один за другим. В очистке принимали участие ученые в специальной биологической защите. Если бы они начали действовать так сразу, то подобных жестоких последствий можно было бы избежать.

А пока на СС-23 был введен чрезвычайный карантин. Жизненно важное оборудование в целом не пострадало, реактор работал в рабочем режиме. Так же по-обычному действовала водорослевая фабрика и оранжереи, и выживанию станции пока ничего не угрожало. Потеря, как минимум половины людей это, конечно же, страшный удар, но не смертельный.

Фролов попросил передать ему по сети данные расследования и согласился помочь техникам двадцать третьей закрыть верхние броневые плиты. Впереди ожидалась новая волна морозов, а изнутри это сделать можно было только на верхнем уровне, куда доступ был закрыт до конца карантина. Фролов тут же послал Баторина и Седова закрывать плиту и дал поручение Лене поставить на пандусе дополнительную антенну. До следующего шторма со станцией будет вполне надежная связь, а затем что-то, может и изменится.

Дома не все спокойно

Фролов входил в жилую секцию со смешанными чувствами. С одной стороны самые его мрачные предчувствия не оправдались, а с другой ... Кто ответит за смерть тысяч людей? Получив свою норму теплой технической воды, отдающей какой-то химией, он с удовольствием смыл с себя дорожную грязь, но все тревоги и заботы так и остались внутри него. Он зашел в свой жилой кубрик, его статус позволял иметь собственное жилище, и сразу наткнулся на напряженный взгляд худощавой женщины. Это была его жена Светлана, женщина с которой он уже живет почти пятнадцать лет.

– Чай будешь?

– Ага, - Василий сел на кушетку и тяжело прислонился к бетонной стене, прикрытой ковриком из теплоизоляции. Голь на выдумки хитра! Светлана взяла с кухонной тумбочки термос и начала переливать в металлическую кружку бурую жидкость.

– Спасибо. Ох, а не плох чаек! Откуда?

– Есть места, - худое лицо исказилось в гримасе, женщина давно разучилась улыбаться, - Что-то случилось?

– Да ничего особенного, - Фролов сделал попытку улыбнуться.

– Не ври мне, Вася. Я слишком давно с тобой живу. Давай, выйдем, надо поговорить.