Он отошел, а я смог разглядеть. Но лучше бы я этого не видел. За блондином стояло нечто напоминающее паука. Сшитое из разных людей тело, смотрело на меня стеклянными глазами. Очи неизвестной твари окружали веселые канапушки.

– Тварь. Я убью тебя.

– Не оценил. Ну, да и ладно. Значит, и ты станешь материалом.

Кости захрустели. Я чувствую, как ломаются под этим весом ребра. Надо что-то сделать! Я должен! Я Обязан. Боги? Да хоть дьявол. Лишь бы он помог.

– Бгорт! Мне нужна твоя справедливость! – Кричу я во все горло.

«Вы хотите принять веру? Вы станете приверженцем бога Бгорта, бога справ…»

– Да.

Некогда читать. Я чувствую, как мою грудь обдает жаром. Мне недолго осталось. Кровь вырывается из горла. Что-то пытается меня раздавить. Вокруг меня разгорается пламя. Работает.

«Контроль»

Давление тут же исчезает, но сознание держится только на ярости.

– Вспори себе живот и съешь свои кишки мразь! – Кричу я из последних сил.

Глаза закрываются, но я вижу, как рука блондина выхватила нож.

Вот и все. С такими ранами не живут. Никакая регенерация не поможет.

***

Тьма. Кто-то думает, что ночью темно. Кто-то считает, что тьма в закрытой комнате. Та тьмы, что передо мной, это нечто другое. Нет ничего. Вообще. Ни света, ни чувств. Вдалеке появляется свет. Это так выглядит свет в конце тоннеля? Не уверен. Он слишком быстро увеличивается, а я не вижу своего тела. Голова не поворачивается. Наверное, у меня нет головы. Свет заполняет все. Все до чего может дотянуться. Он рассеивается, и прорисовываются картины, мебель. Я в комнате. Я сижу. Вот моя рука. Она настоящая, но какая-то не такая. Светлая что ли? Передо мной стол. На столе шахматы, а за шахматами мужчина. Не сказать что молодой. На вид ему лет 40 – 45. Так что и стариком его не назовешь.

– Сыграем? – Спрашивает меня он.

Я киваю. С моей стороны черные. Он делает первый ход. Е2-Е4. Стандартный ход, я вторю ему, и мы начинаем партию. Не знаю что со мной, но сопротивляться не хочется. Игра течет плавно и в то же время интересно.

– Знаешь, мне очень нравится эта игра. – Говорит мой оппонент. – Она справедлива. Никакой удачи. Только логика. Ты сам решаешь куда пойти. Ты сам делаешь ходы и сам же за них отвечаешь. Если ты слаб, ты проиграешь. Но кроме этого, в игре есть жестокость. Ведь фигуры навсегда покидают доску. Они умирают. И в этом одна из сторон справедливости. Справедливость всегда идет об руку с болью. У справедливости две стороны. Щит, что защищает правого и меч, что карает виноватого.

– Ты Бгорт? – Спрашиваю я, хотя понимаю что это так.

– Да, я бог, которого ты выбрал в покровители. Знаешь, я давно наблюдаю за тобой. Ты добр, но справедлив. Ты, не задумываясь, защищаешь, и так же яростно убиваешь. Ты прямой как меч и прочный как щит. Скажи, ты хочешь стать моим апостолом?

– Апостолом?

– Да.

– И что я должен буду делать?

– Строить храмы, приносить подати, ну и естественно вершить справедливость.

– Мне нужно будет голодать в твою честь? Или резать головы, прославляя твое имя? – Спросил я интересующий меня вопрос.

– Нет. Только убийство виновного будет для меня подношением, а на счет самобичевания, я не столь тщеславен.

– И что, если я соглашусь, ты воскресишь меня?

– Нет, что ты. Это было бы несправедливо.

– Тогда к чему этот разговор?

Бог впервые посмотрел на меня. В его бездонных серых глазах виднелось непонимание.

– Я же сказал, хочу предложить тебе стать моим апостолом.

– Хорошо, я согласен.

А почему нет? Бог справедливости должен быть справедлив, а значит, если и доверять кому, так только ему.

– Шах. – Сказал мой оппонент, передвигая коня.

– Да, я вижу что проиграл.

– В таком случае, пора восстанавливать ток времени.

– То есть?

– Я остановил ток времени, чтобы поиграть с тобой. – Объяснил Бог. – Смотри.

Он указал на шар, в котором, на полу, валялось мое тело. Вывернутые руки и ноги, весь в крови. На лице гримаса боли. Надо мной стоит Таня, возведя руки.

– Как только ты убил жреца Элна, храм потерял свои качества. Теперь способности могут использовать все. Эта милая девушка уже использовала на тебе исцеление. Как только восстановится ток времени, ты вернешься в свое тело.

– Это ведь ты помог мне?

– Я просто вернул тебе силы.

– Хорошо. Я не забуду этого.

– Вот и хорошо. Главное помни, чем больше людей примет меня своим богом, тем сильнее я стану, чем сильнее стану я, тем сильнее станут мои апостолы.

– Я не единственный.

– Ты первый.

Я хотел еще что-то спросить, но ужасная боль пронзила меня. Всего на мгновение я почувствовал, как разрываюсь на клочки, и тут же открыл глаза.

– Живой!
– Обнимает меня Снежка.