– У. понятно. Зачем?

– Так романтично, девушкам это нравится.

– И что дальше?

– Дальше, я заказал цветов, намусорил, а теперь сижу, переживаю, от меня же за версту несёт перегаром. Что за пойло продают в вашей гостинице. Думаю, тебе и поцеловать меня будет неприятно.

Элиза покатилась от смеха.

– Какой ты милый!

– Правда?

– Правда! Правда! Иди домой отоспись. Ты пьян.

– Я пьян от любви.

– И где твоя любовь гуляла целый месяц?

– Я открыл новый магазин в Москве. Отремонтировал твою квартиру. Завёз туда приличную мебель. Оплатил твою ипотеку. Вернее закрыл полностью. И главное, сделал тебе чистые документы. Поверь, это было очень сложно. Я заслужил - спасибо?

У Элизы навернулись слёзы на глазах.

– Конечно, и даже поцелуй, несмотря на перегар. Но потом ты пойдешь спать!

– Спать! Обязательно спать!

– У себя, - понимая подвох, уточнила Элиза.

– Нет, у тебя и с тобой.

– Ага, а потом пропадешь?

– Да, если ты откажешься ехать со мной в Россию. У меня через день начинается очередная парламентская сессия.

– Хорошо, что предупредил. Это значит, послезавтра ты опять пропадёшь?

– Да.

– Меня такой кавалер не устраивает.

– Что поделать? Деньги с неба не падают. Или ты выбираешь богатого мужчину, и он постоянно занят бизнесом, или...

В это время спиртное подошло к самому горлу, Эмиль схватился за рот и выбежал пулей из номера Элизы.

Он вернулся только утром в белой элегантной рубашке с золотыми запонками и бантиком на шее.

На носу красовались очки.

– Привет, - улыбаясь, встретила его Элиза в дверях. У тебя плохое зрение? Я не знала.

– Нет. стопроцентное. Очки для имиджа.

– Ты собрался на деловую встречу?

– Ну, если нашу встречу можно назвать деловой, то да. И вообще, хватит стебаться. Ты же знала, что я утром появлюсь, могла и накраситься.

– Вот это новость. Я тебе не нравлюсь без макияжа? Значит всё-таки у тебя проблемы со зрением, раз ты только меня рассмотрел.

– Ты меня впустишь?

– Ответь.

– Да, это шутка. Зуб за зуб. Ты же первая начала. У тебя такие ярки черты, что особой разницы и не видно. Но, я конечно, любитель красной помады.

– Значит, я её больше не крашу, - пошутила Элиза, пропуская смеющегося Эмиля.

– Элиза, бедные наши дети.

– Это ещё почему?

– Им сложно будет понять, когда мы игриво шутим, а когда ругаемся.

– А ты про совместных детей?

– У тебя уже есть дети?

– Двое, ты не знал?

– Где?

– У бабушки в деревне.

Эмиль сел на диван и задумался. Эта новость его подкосила.

– А большие.

– Двойняшки, им два года.

– Мальчики?

– Девочки!
– ответила Элиза, еле сдерживая смех.

– Да, ладно. Подымем.
– Выдавил Эмиль, через пару минут осмысления, - А я думаю, что ты так боишься близости. Теперь понятно.

– Что понятно. Да, пошутила я.

– Как можно шутить такими вещами?

– Слово за слово. Ты это сам додумал, я поддержала. Нет у меня детей, и никогда не было.

– Я хочу тебя пригласить в лучший ресторан города.

– Замечательно, а предупредить, хотя бы за час? Сам то расфуфырился.

– Так я приглашаю на обед, а не на завтрак.

Элиза стала руками ровнять свои влажные волосы, и в этот момент пояс от шёлкового халата упал на пол. Халат приоткрылся и оголил практически всё тело девушки. Это зрелище было последней каплей, которая переполнило чашу терпения мужчины. Эмиль ловко нырнул в халат руками и, закинув девушку на плечо, унёс в спальню.

Какое пленарное заседание Госдумы? Молодые люди не выходили из номера три дня.

А на четвёртый, урегулировав все вопросы по контракту, вместе улетели В Москву.

Элиза ни разу не пожалела об этом решении, поскольку жизнь рядом с Эмилем била ключом.

Они постоянно куда - то ходили, выезжали, развлекались, ходили в театр и на все возможные выставки. За полгода рядом с ним она увидела и услышала больше, чем за всю свою жизнь.

Эмиль был безгранично энергичен и при этом очень ласков и спокоен в личных отношениях. Он никогда не кричал, не спорил, но при этом умудрялся сам принимать все решения, не ущемляя желания Элизы, а скорее прогнозируя их. Нельзя сказать, что их вкусы и взгляды совпадали, скорее напротив, но при этом им было интересно вместе и это различие не делало их дальше. Они просто любили друг друга такими, какие они есть и принимали безоговорочно.

Элиза, конечно, созванивалась с родителями, несколько раз перечисляла им крупные суммы в подарок от зятя на дни рождения, но так и не находила времени к ним съездить.

Что говорить, о милой соседке Бельцевой? Когда Элиза, наконец, добралась до своей квартиры и главное приехала отдать долг, с процентами, было слишком поздно.

На пороге стояла незнакомая женщина, она недовольным взглядом окинула Элизу. Женщина не могла скрыть своего удивления, и словно без слов спросила «Ты жива? Не может быть!».