– Но ведь, Рая, ночь на дворе.

– А я хочу быть везде, всегда и всюду с тобой, Денис Харитонович, – она присела на край дивана и начала катать левой рукой его волосатые «шары». – Я хочу быть всегда с тобой.

– Почему, Рая?

– Потому, что ты – особенный человек, ты – гений.

– А что мне прикажешь делать, если вдруг очень многие женщины этого пожелают?

– Нормально. Я ведь всегда терпеливо жду, а потом возвращаюсь к тебе.

Что уж там кривить душой, Раиса нравилась Друкову. Он, скорей всего, давно уже непременно женился бы на этой прекрасной девушке, если бы его жизнь ни была отдана целиком и полностью творчеству во имя… А вот «во имя чего» Дениска не знал. Его чугунные бесы, вампиры, гномы, гоблины, чупакабры и короткие нерифмованные стихи пользовались популярностью, но не везде и не всегда.

Он решил, что во всём доме должен гореть свет. Ему почему-то сейчас захотелось видеть её обнажённой и страстной. Опять он, как следует, не выспится этой ночью. Да и ладно! Когда-нибудь и где-нибудь он найдёт укромный уголок, в котором его никто не найдёт, и погрузится в сон… по полной программе. А потом опять за работу. Сначала эскизы, потом воплощение скульптуры в гипсе, затем изготовление формы для заливки…

Он задумал оригинальную групповую скульптуры. Очень простой, но яркий сюжет. Короче говоря, русалка стоит на коленях и держит во рту огромный фаллос водяного. Но тот, конечно же, будет изображён, то есть воплощён в чугуне в полный рост, а в правой руке у него – знамя. Какое и зачем, пока ему, Дениске, не совсем понятно. Но это символ. Наверное, не простой, а символ времени, не очень обычного, но довольно интересного.

Дениска поставил Раису на четвереньки. Нежно похлопал её по ягодицам, помял руками её уже довольно влажные половые губы, клитор, достал свой пенис и аккуратно ввёл его в не глубокое и не широкое влагалище. Привычным и отработанным движением Раиса Аркадьевна ещё выше приподняла свой зад, предвкушая если не великое, то, всё равно, блаженство.

А ведь у неё имелась, кроме всего прочего, и основная веская причина появиться в постели у Дениски, именно, этой ночью. Она – воспитатель поселкового детского сада номер два и пришла напомнить великому скульптору, что завтра у них, в дошкольном учреждении, прямо перед главным входом в здании, состоится торжественное открытие его скульптуры… На радость подрастающему поколению, обслуживающему персоналу детского сада и родителям.

В посёлке городского типа Хэллоуин само собой организовалось большое количество всякого рода и вида праздников. «День рождения Кощея Бессмертного», «Общение с ведьмами», «Танцы колдунов», «Фестиваль козла Леонарда», «Хоровое пение юных бесов», «Шествие безголовых», «Спартакиада вампиров»… Всего и не перечислишь. Этот посёлок незаметно и довольно быстро превратился или преобразовался во всемирный центр чествования и почитания нечисти. Получается, что они обогнали в этом плане Соединённые Штаты Америки. Обставили. Знай наших!

На открытии величавой чугунной статуи Негодяя, автором которой, конечно же, был Денис Харитонович Друков, народу собралось немало. На нём был чёрный костюм, белая рубашка с галстуком. На торжественном открытии присутствовали очень важные чиновники местного и областного значения. Но торжественное слово и право сбросить с огромной статуи покрывало было предоставлено важному господину из Москвы, ясное дело, что не простому.

Дениска от души радовался тому, что на лицах детей, воспитателей, родителей, представителей общественности и политических партий красовались соответствующие маски – людоедов, мертвецов, разбойников, гоблинов, злых карликов, жестоких великанов. Праздник Негодяя должен был пройти на высоком уровне.

Рядом с Дениской стояла Раиса. Её прекрасное лицо закрывала маска птицы с огромным крючковатым клювом.

Но перед тем, как должен был выступить ответственный господин или товарищ из столицы, слово дали автору чугунного монумента, изображающего Негодяя, Дениске Друкову. Он вышел к микрофону, перед покрытой серой плотной тканью статуей, и с некоторым волнением сказал:

– Друзья мои! Мы с вами живём в необычном мире, и он всё веселее и веселее. А без нечистой силы в эпоху наступающей и процветающей толерантности нам никак не обойтись!

Кто-то из толпы бесцеремонно перебил его и поинтересовался:

– А кто, Денис Харитонович, вам позировал? На кого похож ваш… фундаментальный негодяй?

– Вы знаете, дорогие мои, это собирательный образ. Но честно признаюсь, над… художественной внешностью Негодяя я работал долго. Мне пришлось просмотреть множество фотографий, особенно, очень уважаемых людей, известных политиков, конца двадцатого и начала нынешнего веков. Богатейший материал!

Тут же Дениска пояснил, что ему требовалось создать образ улыбчивого мерзавца, который с весельем и задором, может быть, к примеру, после принятия большой дозы спиртного будет с радостью и задором убивать и взрослых, и детей. Этакий, кровопийца-весельчак, со странным вопросом в чугунных глазах: «Ну, что, понимаешь?».

Аплодисменты были настолько дружными и долгими, что по спине Дениске пробежала лёгкая дрожь, а Раиса всем своим трепетным телом демонстративно и публично прижалась к вспотевшему телу вместе с пиджаком великого ваятеля. Тут Друков не удержался и прочитал одно из последних своих стихотворений:

– Слава вампирам и всенародный поклон!

Наши сомненья пусть скроют унылые маски.

Много ещё веселья вокруг и невыпитой крови.

Наконец-то, слово взял представительный господин и со сдержанным восторгом подчеркнул, что посёлок городского типа Хэллоуин идёт правильной дорогой, и всем нам надо ориентироваться на заокеанские и западноевропейские ценности. Пора становиться по-настоящему толерантными и культурными.