В общем, инопланетянин и не простой. За счёт многочисленных подставных родственников и друзей, внезапно ставшими миллиардерами, он сколотил такое состояние… Есть предположение, что на эти деньги он, к примеру, смог бы приобрести огромное количество порций отечественного мороженого. Одним словом, его бы с лихвой хватило всем жителям Китайской Народной Республики (включая грудных младенцев и Тибет), примерно, на два с половиной года, с учётом того, что каждый гражданин Поднебесной съедал бы ежедневно по две с половиной порции. При таком раскладе, разумеется, заинтересованные… нет не лица, а свиные рыла не дадут возможности окрепнуть рублю. Зачем? Ведь у них-то, в самых разных оффшорных зонах, собраны денежки «детишкам на молочишко», конкретно, в долларах. Ну, как же тут обойтись без американских «баксов»?

Впрочем, нет смысла долго и много говорить о бесах, от них просто следует освобождаться. Итак, после отъезда с места торжественного события самых главных участников торжества, чиновников разного ранга и уровня мышления некоторые, всё же, остались. Надо же ведь было проконтролировать и дать нужное направлению торжеству. Среди них назойливо мелькала и заместитель министра культуры областного центра, та самая Яра Анисимовна Кулькова. Молодая, худая, шатенка. Несколько скуластая, но почти красивая. В красной кофте и юбке, в такого же цвета в туфлях на высоком каблуке. С ожерельем на шее. Надо сказать, не слабый вид, впечатляющий.

Она бесцеремонно и уверенно подошла к Дениске, который меланхолично налево и направо раздавал автографы многочисленным почитателям своего таланта, и сообщила:

– Я здесь вместо Риммы Афанасьевны Курдюминой. Она попросила проконтролировать и рекомендовала…

– Но если Римма рекомендовала, то, – пожав плечами, ответил Дениска, – в здании детского сада много свободных кабинетов. Например, зал для музыкальных занятий. Сейчас ведь все на улице, рядом с моим добрым и улыбающимся Негодяем.

Глаза худосочной, но весьма симпатичной Кульковой округлились от предвкушения близкого и довольно тесного знакомства с великим скульптором и таким же поэтом. Она цепко схватила его за руку и потащила к входу в здание дошкольного учреждения. Куда бежать? Конечно, в зал музыкальных занятий. Тем более, ей уж выдали ключ от неё, понимая, что всегда может возникнуть необходимость беседы с глазу на глаз одного культурного человека с другим.

Срывать с себя одежду и прощупывать нижнюю часть тела гениального скульптора своими крепкими и натренированными руками Яра Анисимовна начала сразу же, как только закрыла на ключ дверь просторного кабинета.

Они познакомились стремительно. Нет, не на рояле. А на слегка шатающимся столе. Яра широко раскинула ноги и, тем не менее, Дениска долго не мог попасть своим «инструментом» туда, куда надо. Всё там было там так запутано и переплетено, что иной бы джентльмен просто бы сказал: «Да пошла ты к бесам! Я как-нибудь сам себя порадую… в уголке».

Но Дениска всегда привык доводить начатое до конца. Он с помощью своих крепких пальцев раздвинул верхние половые губы страстной дамы, нашёл вход, внедрил туда указательный палец, который уткнулся в несколько приплюснутую шейку матки, даже, как бы утопленную, вовнутрь. От блаженства Яра закусила губу и застонала. Для приличия и в знак глубокого уважения к работнику культуры, он немного потеребил раздвоенный бугорок, чем заметно порадовал Яру Анисимовну.

Как истинный художник он знал, что шейки матки у женщин, как и в целом их половые устройства очень разнообразны по внешнему виду, глубине и ширине. Да и каждая женщина получает удовольствие совершенно по-разному. Впрочем, если бы его интересовали тонкости этой «техники», то он написал бы на данную и весьма популярную тему, как минимум трёхтомник. В каждой книге было бы по пятьсот-шестьсот страниц.

Высунув палец из мокрой и довольно глубокой ложбины, он повалил Яру Анисимовну на спину, широк раздвинул её тщательно побритые ноги и, наконец-то, засунул свой фаллос… по назначению. Начал движение, с каждой секундой увеличивая скорость. Заместитель министра культуры областного уровня начала хрипеть, задыхаться и даже временами кашлять. На какой-то, момент ему показалась, что госпожа Кулькова умирает. Но когда она, каким-то, внутренним голосом пробормотала, что она никому его не отдаст, Дениска понял, что добрая и отзывчивая женщина будет жить. Неизвестно, как другие, но она-то точно до пенсии дотянет, причём, до такой, какая и в самых приятных снах не мерещилась даже самому опытному шахтёру или монтажнику-высотнику. Она же ведь очень загружена… работой в областной администрации.

Сделав глубокий выдох, он запустил в «тайное» пространство изрядное количество сперматозоидов и вытащил своего «малыша» на волю. Но, приподнявшись и ловко изогнувшись, она схватила его «инструмент» под самый корень и потянула к тому месту, где он только что «путешествовал» и не ощущал особой тесноты.

Скульптор Друков был отзывчивым и, в основном, скромным человеком. По этой причине он с большим трудом засунул туда же только конец, пока ещё упрямо лежащего «дружка» и начал медленно, неторопливо окуная его «головой в бездну», поднимать настроение своего вечного попутчика. Несколько раз его пенис, безвольно согнувшись, выскальзывал наружу. Но находчивая и целеустремлённая Кулькова, дотянувшись пальцами левой руки до волосатых «шаров», стала интенсивно и упорно их массажировать.

Таким образом, они с некоторым трудом, но сделали ещё три… захода. Правда, при этом они окончательно сломали стол и спланировали вместе с его крышкой, как два голубка, на пол. Добрая Кулькова, отыскивая свои трусы на полу, пообещала приобрести за счёт областного министерства культуры, вместо этих обломков, и подарить детскому дошкольному учреждению сразу два или три стола. Протирая носовым платочком конец своего «мальчика» и мошонку, Дениска заверил свою новую знакомую, вероятно, не так давно занявшую ответственную должность, что выльет детскому саду надёжный чугунный стол и даже нарисует на нём синей краской по металлу проницательное и задумчивое лицо самого Вельзевула.