Шрифт:
Кирпич насторожился - дело пахло керосином.
– С кого из первогодок башли не трясешь?
– спросил Хенсель.
Кирпич перечислил ряд кликух.
– Все?
– Да, вроде все.
– Так ли? Поговорим об этом. Федя, как его?...
– обратился Хенсель к высокому.
– Сверчок, - подсказал Федя.
– С него почему не берешь?
– Парень он классный, пожалел, - попытался выкрутиться Кирпич, чувствуя, что дело добром не кончится.
– Лажу не гони, - глаза Хенселя расширились, - говори по делу, да побыстрее.
Быстро повертев мозгами, Кирпич понял, что в данный момент выгоднее заложить Сверчка, тем более, что Хенсель уже что-то пронюхал.
– Сверчок - оборотень!
– выпалил Кирпич, ожидая самого худшего, что его примут за дурака.
– Почему мне ничего не сказал?
– Хенсель угрожающе придвинулся к Кирпичу.
– Погодь, - остановил его Федя, - я видел того пацана в деле и на месте этого поступил бы так же.
– Меня не интересует, как поступил ты!
– Хенсель повернул голову к Феде.
– Меня интересует почему эта сявка, которую я держу при себе, молчала до сих пор.
– Стоп! Сначала дело, - Федя вскочил с кресла и положил правую руку на плечо Хенселя. Хенсель утих.
– Все равно не поверили бы, - прорвало Кирпича.
– Кто его видел кроме меня? Никто! Кто хоть малость помог бы мне? Никто! Что вы можете сделать против него? Это не человек! Поняли вы? Не человек!!!
– Заткнись, - посоветовал Федя, сдерживая Хенселя, - целее будешь. Ты видел его как волка?
– Чтобы совсем волк, нет! Но морда, клыки, глаза светящиеся - это было. Он предупредил меня - никому! Иначе - все, конец.
– Тебе здесь будет конец!
– рявкнул Хенсель.
– Постой, послушаем. Мальчик дело говорит. Контакт у тебя с ним есть?
– Нет! Он сам по себе, я сам по себе.
– Хорошо, свободен!
Кирпич повернулся и побрел к двери.
– А за то, что молчал, двойной счетчик с завтрашнего дня, - крикнул ему вслед Хенсель.
– Но...
– повернулся было Кирпич.
– Залепи дуло и катись отсюда порезче.
Кирпич, понурив голову, шагал обратно. Обогнав его, вперед поспешили две шикарные бабы. Харьковские "левисы" обтягивали тонкую фигурку одной, а соблазнительные ножки второй в черных колготках до щиколоток едва прикрывала джинсовая мини-юбка. Но Кирпич был готов плевать, сморкаться и спускать на обеих сразу. Такой пакости у него на душе давно не было. Трахнутый Сверчок! Вот кого он с удовольствием дернул бы во все дырки. За полчаса он потерял расположение авторитета, получил двойной счетчик при полном отсутствии средств. Но больше всего беспокоила мысль о том, что Сверчок узнает о предательстве...
... Федя задумчиво прошелся по мягкому ковру. Все, что надо, он теперь знал. Пришло время действовать, и ничто не могло уже его остановить.
– Слышь, Федя, - подал голос Гена, - возьми меня с собой.
– Зачем тебе это, Геник. Дело то будет мокрое.
– Оборотня убить - святое дело, Федя. Я сотню фильмов смотрел про них, но в натуре еще ни одного не видел.
– Смотри, Геник, сам напросился, - нехотя согласился Федя.
– А чем, Федя, тебя этот волчик припер?
– поинтересовался Хенсель.
Вместо ответа Федя дотронулся до изуродованной щеки.
– Да ну! Неужели это он тебя так. А Соню и Витоля тоже он?
– уже догадываясь, спросил Хенсель.
Федя устало кивнул.
– Тогда бери меня с собой, - решительно сказал Хенсель.
– Ведь Соня мне таким друганом был.
Федя вопросительно вскинул голову.
– Тебе ведь люди понадобятся, - утвердил Хенсель.
– А я достану людей. Сколько надо, столько и будет. И стволы тоже, - поспешно добавил он.
– Стволы тут ни к чему, - покровительственно объяснил Гена.
– Оборотня не берет ничто, кроме огня и серебряной пули.
– Обложим волчару, обольем бензинчиком или солярой и сожжем. Никуда он от нас не денется.
Федя только уныло кивал; примерно такие слова говорил и Соня за час до смерти.
– Я думал об этом. Такой вариант только на крайний случай. Вот если бы найти ювелира, который смог бы отлить серебряные пули.
– За этим дело не станет, а пока ребята наберут сырья, - пообещал Хенсель и ринулся к телефону. Через час перед Федей стояли три, коротко стриженных парня.
– Паша, Хома и Ринат, - представил их Хенсель.
– Вот что, ребята. Ваша задача - надоить побольше беленького. Понятно?
– Что-то первый раз слышу, чтобы беляк дороже рыжухи шел, - усмехнулся Ринат.
– Твое дело маленькое. Меньше стоит - больше надоишь, - отрезал Хенсель...
... Весна бурно брала свое. Сугробы почернели и таяли прямо на глазах. Лужи тянулись на многие километры. Дни становились все светлее. Дело шло к весеннему равноденствию.
На ладони у Феди перекатывались автоматные пули странного сероватого цвета. Они были только что получены от рекомендованного Хенселем ювелира из Питера. Сам Хенсель зло крутил в руках одну из пуль, крепко сжимая ее пальцами.