Прежде всего необходимо было пообедать. Желудок уже урчал по-звериному и срочно требовал какой-либо пищи. С той поры, как все изменилось во мне, перестроился и желудок. Теперь он был более неприхотлив, и я к своему удивлению обнаружил, что перестал воротить нос от лука и даже вареной свеклы, от которой меня еще полгода назад по страшному рвало. Но недоброкачественную пищу он сразу чувствовал и отказывался принимать после первой же ложки. Поэтому я почти перестал есть колбасу и котлеты, которые иногда удавалось перехватить в учаговской столовке.

Я не переставал удивляться своему организму. Во всех фильмах мне казалось наиболее невероятным следующее: только-только кого-нибудь укусили, а уж новоявленный оборотень чуть ли не в первую же ночь превращался в волка и бежал грызть людей. Моему организму понадобилось для полного изменения два с половиной месяца, значит процесс был довольно длительным. Если злокачественная опухоль способна за некоторое время разрушить рядом стоящие клетки организма, то почему какие-нибудь микробы или вирусы неспособны перестроить организм вообще. И существуют эти вирусы (если, конечно, это их действие) только в оборотнях, и передаются через укус, как змеиный яд... Но в научном обосновании способностей своего организма я был не силен и поэтому всю свою энергию направил на поиски ближайшего пункта общественного питания.

В найденной столовой я набрал парочку салатов, порцию борща и три порции вполне сносных бифштексов с разными гарнирами. В общем ухлопал на это дело целую тридцатку.

После обеда приятное чувство сытости охватило меня, и я, не спеша, направился к расположенной неподалеку комиссионке. Настало время подготовиться к нелегкой ночи, ведь в общагу возвращаться было опасно. Парочка фединых шакалов несомненно обосновалась там в ожидании меня.

Потолкавшись по магазину, я купил старые, заношенные, но еще рабочие часы с ремешком за семнадцать рублей и шерстяные темно-синие перчатки. Погода была еще холодной, и руки мерзли. Натянув перчатки на руки, я вышел на улицу. Начинало темнеть...

... Федины парни рыскали по городу, пытаясь отыскать хоть малейший след того пацана. Собственно говоря, они являлись людьми Хенселя и подчинялись лично ему. Некоторые из них были крепко повязаны с Хенселем, другие отрабатывали свои долги, третьи надеялись срубить деньжат по легкому. Они прочесывали все оживленные районы, установили наблюдение за вокзалом и небольшим аэропортом, осматривали кинотеатры и видеосалоны. Но нигде не было невысокого пацана в синих спортивных штанах с тремя крашенными полосками по бокам и в черной куртке на молнии. Ежечасно координатор звонил Хенселю по телефону и сообщал результаты действий мозговому центру. Мозговой центр в составе Феди, Хенселя и Гены пил коньячок, вырабатывал новые маршруты поисков, а в перерывах перекидывался в картишки. Пока все старания были напрасны. Сверчок затаился и не показывал носа нигде...

... А я в этот момент удобно устраивался на чердачной площадке девятиэтажного дома. На вокзал идти я побоялся и поэтому решил заночевать в одной из девятиэтажек. Скинув одежду, я обратился в волка и лег на пол. Теплая шерсть надежно защищала меня от холодного воздуха, хотя каменная площадка подо мной причиняла некоторые неудобства. Впрочем, для волка здесь было вполне комфортно. Я положил голову на уставшие лапы и быстро заснул...

... Разбудили меня голоса двух парней, доносящиеся снизу.

– Ну что, как фильм, спейшенский?

– Да нет, туфта.

Именно этот обрывок разговора я услышал, а мои ноздри мгновенно уловили резкий запах табака. Парни курили. Я сжался в комок и затаился. Парням могло взбрести в голову подняться наверх, а обнаруживать себя я не хотел. Но внизу все стихло, и лишь хлопок двери пояснил, что незваные ходоки удалились в одну из квартир. Стрелки на моих часах подбирались к двенадцати. Свесив голову с площадки, я обнаружил, что подъезд пронизывают солнечные лучи, а значит наступил новый день. Перекинувшись в человека, я торопливо оделся и на лифте спустился на первый этаж. Было самое время чего-нибудь пожевать.

Для этого предстояло снова выбираться в центр города, потому что смешно было бы искать столовую в кварталах новостроек, а в ресторане на свои сбережения я мог бы заказать разве что салат из овощей. Поэтому я сел в автобус и с некоторым беспокойством поехал в центр. Там я благополучно совместил завтрак с обедом, проглотив десяток пирожков, начиненных капустой и морковкой, и запил все это двумя стаканами неопределенного напитка "Медовый" в павильончике с гордым названием "Кафе "Мечта".

Выбравшись оттуда, я заметил, что у комиссионки собралась небольшая толпа. Спешить все равно было некуда, и я решил посмотреть, ради чего десяток человек обступили кольцом небольшой участок вблизи дверей магазина.

Там расположились наперсточники. Веселый парень в вареных штанах и шикарной кожаной куртке, сидя на корточках, быстро катал с помощью трех стаканчиков серый шарик, по зеленой пластине. Три стаканчика ловко мелькали в его руках, а он сыпал шутками, да прибаутками.

– Последний раз покажу и домой ухожу, - громко взывал наперсточник, привлекая внимание окружающих.
– три стаканчика и шарик. Шарик и три стаканчика. Пять минут постой - карман будет не пустой.

Шарик, помелькав, исчез из виду, спрятавшись под одним из стаканчиков.