Я закрывал дверь в женскую казарму, которая была расположена ближе к моей двери. Как определил гендерный состав, коль обе бендеги одинаковые, как две РГДэшки? А кто командир тут?

И тут же материализовался, словно из воздуха, Хохмач, вид имел какой-то смущенный, а глаза в пол, только ножкой не шаркал. Протянул руку, а я, предчувствуя какие-то неприятности, спросил, глядя в глаза:

– Как успехи? – и пожал его сухую мозолистую ладонь.

– Так то все отлично, но мы тут кое-что поменяли, сделали, как в лучших домах, мужик ты не жадный, к нам по-человечески, над душой не стоял… В общем, смотри сам... Просто начали с твоей мебелью мудрить, но она хрен куда подходила, по большому счету, – рубанул строитель правду-матку, поднимая взгляд, – А тут еще в закромах нормальная печь нашлась, да и Диль у нас дизайнер… Немного коррективы внесли…

Мда… Если это «коррективы», то…

В любом случае, челюсть у меня отвалилась.

– Сюрприз! – у меня на шее повисла Герда.

Я машинально обнял ее за талию. Пытаясь рассмотреть все.

Справа, первой бросалась в глаза, современная вертикальная круглая печь-камин с прозрачной дверцей, за которой сейчас плясали языки пламени, даря уютное тепло. Именно так, уютное тепло. «Буржуйка» сместилась к левой стене практически к центру комнаты. Рядом закрепили вертикальную дровницу, заполненную березовыми и дубовыми поленьями. Под ней стояло и высокое ведро с аксессуарами типа кочерги. Напротив печи – под углом два глубоких кресла на ворсистом круглом небольшом ковре, между ними маленький круглый низкий столик. По этой же стороне, дальше угловой диван светло-серый, явно не та дешевая и легкая поделка, которую, корячась и матерясь из-за габаритов, грузил я.

Присутствие женских рук уже ощущалась, подушки, плед, на полу опять ворсистый овальный ковер. Сверху несколько навесных полок. На подоконнике два цветочных горшка с кактусами, еще и жалюзи.

В ближнем углу, по этой же стороне угловой шкаф до потолка, снизу которого разместился мой маленький холодильник, а сверху микроволновка. От него, прикрепленный к стене с дверным проемом, начинался неширокий подвесной столик, под которым обнаружились два барных стула, с другой стороны стоял стильный напольный куллер для воды. Сверху стола полки и полочки, а также пара небольших над ним светильников.

Возле окна справа угловой шкаф купе с зеркальными дверцами, от не него по стене шла массивная узкая столешница, ее я уже видел, тумбочка с выдвижными ящиками. Мою латинскую надпись закрывала плоская панель огромного телевизора, по обеим сторонам которого симметрично разместились разнокалиберные подвесные полки. В левом углу прихожая, но без шкафа. Сразу за ней упирающийся в потолок металлический оружейный шкаф. Офисное кресло. Ну, это точно я привез.

– Хохмач, далеко не отходи, разговор есть, – обернулся к строителю, когда обозрел все. И очень, очень разозлился, несмотря на восторг. Да, круто, но я все возьму сам, мне подарки – не нужны.

– У себя пока буду в течение часа, – он явно понимал, кто тут лишний.

– И от души за работу, с меня коньяк, – протянул руку, которую тот смущенно, от вполне заслуженной похвалы, пожал. Скромняга, мля.

Только за ним закрылась дверь, как я внимательно посмотрел в глаза Герде, та улыбалась вполне счастливо, не хотелось портить момент, но…

– Так, сколько я тебе должен?

– Да, нисколько! И это принципиально. Это мое извинение, и просить прощение я начала еще до того, как с тобой встречаться. После разговора в кафе, как окончательно определила, что ты здесь пострадал незаслуженно. Остальные люди в моем отряде получили сразу примерно подобные условия, конечно, дизайном и украшательством там занималась не я, но это твой персональный бонус. Изначально именно благодаря мне ты получил гадюшник. И да, там где можно, стараюсь свои ошибки исправлять. И чтобы совсем не мучился, все это на складе давно пылилось. Остатки, которые неизвестно куда было пристроить. Более того, завтра к вечеру попутно опять пару машин с таким же точно антуражем пригоним. Оно ничего тут не стоит…

– Порох. Пот. Кровь. Жизнь, – перебивая девушку, мерно, расставляя акценты, перечислил я плату.

– Не здесь. Ни разу там до стрельбы или потерь не доходило, что же до пота? Так кто его считает? Работа же оставалась плевая, до этого ведь основную часть Хохмач со своими уже сделали. Тут просто принести, часть установить. Стол и полки это ты заказал, шкаф тоже. Твою надпись никто не трогал, телевизор можно всегда снять. Мир? – та протянула ладошку, улыбнулась, совершенно не чувствуя за собой никакой вины, посмотрела внимательно в глаза.

И что с ней делать? Видно от души порыв шел.

Хотя были у меня подозрения, что она еще до того, как я понял сам, что девушка моя, та четко представляла кто тут и чей.

Ладно, отдарюсь с лихвой. Главное, видно, понимала мои противоречивые эмоции.

– Мир, – пожал ее руку, затем поцелова в шею.

– Так, так, так, – явно неохотно отстранилась та, – Не надо, а то мы сегодня ничего не успеем. Дел выше головы…

– Здорово ты тут все украсила, и так все удивительно получилось, – ничуть не слукавил я, да и посмотрел бы на того, кто мог бы провернуть такой финт с ментатом, – У меня бы так не получилось. Не ожидал. Тепло, уютно. Забрался бы в кресло, во втрое –ты, а лучше ко мне на колени, вино, огонь, мы. Да и диван нужно проверить.

– Вот и проверим, когда твои подопечные поступят. А до этого лучше давай у меня. Тут все здорово, мне самой тоже понравилось, но общий душ в конце коридора, как-то того для дамы…

– Думаешь для мужчин того? Уболтала языкастая, – действительно, надо стремиться к большему, поэтому следующая цель нормальное жилье с ванной, кухней и чего греха таить, с сортиром.

– Мне нужно бежать! Ангел внизу тебя ждет. Какая-нибудь помощь требуется? Я ведь не шутила, когда говорила про снаряжение и прочее необходимое, – она, оперевшись о мою руку стала обуваться.