Вспыхнули лампы дневного света еще советских времен. Их тусклое мерцание резало по глазам. Первой была комната шесть на пять метров, где в противоположной от входа стене находились две железные двери. Одна — обычная стальная, стандартного размера, вторая железная, образованная из двух створок, которые запирались на обычный висячий замок.

Осмотрелся. Практически абсолютная пустота радовала глаз возможными дизайнерскими решениями, высота потолков – около трех метров. Царство обсыпающейся серой в пыли извести, тенет по углам, затхлого сырого воздуха. Справа по центру у стены рыжая от ржавчины старая буржуйка из бочки, с наваренным сверху листом.

Нет, не апатия захлестнула меня с головой и даже не безнадежная обреченность, а ощущение маленькой и бедной страны, которой с немыслимых щедрот богатая подарила авианосец.

Левая дверь вела в командирскую берлогу, ключ в замке, провернул, нашел с фонарем выключатель, отчего-то на уровне колена. Кто там рассказывал про чарующую силу квадратных помещений? Вот и испытаем на себе данную теорию, четыре на четыре, как-никак. Стальной сейф в дальнем углу с меня ростом, но шире раза в три. Веяло от него такой надежностью, проверенной не одним десятилетием, что складывалось впечатление — еще НКВД в нем дела хранило. Вот и я буду расстрельные списки. Толстенная створка сейчас распахнута, ключ в замочной скважине. Четыре полки, две дополнительные ячейки, тоже с ключами. Ни тебе несметных забытых богатств, ничего. А хотелось споранов, гороха и жемчуга.

Несколько розеток по периметру, склизкие стены, плохая вентиляция налицо. Еще возник вопрос, распространяется ли лимит на энергию на командирский состав, без масляных радиаторов тут только болезни разные зарабатывать.

Правые ворота вели непосредственно в складское помещение длиной около двенадцати моих шагов, в которое и врезался кабинет, образуя дополнительную нишу. Хранилищем представшая картина называлась только гордо на бумаге, ни одного стеллажа, оружейных стоек или хотя бы деревянного поддона. Только тенета, грязно-белого цвета потолок и плохо побеленные стены.

В принципе, чего-то такого и ожидал.

Если идентичная картина будет и с казармами, то первый выезд придется проводить сразу же, в первый день прибытия моих людей для добычи хоть какой-то мебели. Отсутствие минимальных удобств коллектива быстро скажется на боеспособности отряда, а это в свою очередь отрицательно повлияет и на выживание.

– Распишись, что помещение осмотрел и принял. Получи средства пожаротушения на складе, а также полностью ознакомься с ТБ. Оно не сложное, после общего инструктажа для новых командиров, которое состоится завтра в десять ноль-ноль, будет по ним небольшой экзамен для каждого. Не сдашь – первое взыскание, – жизнеутверждающе заявил английский Лис, протягивая бумаги на подпись.

Это был заключительный этап, до экскурсии мы с ним сидели в роскошно обставленном кабинете, где Фокс и выполнял служебные обязательства.

Система простая, штаб-склад закреплялся за мной на год, с возможностью продлить контракт на таких же условиях, как и имелась возможность взять помещение в лизинг, после окончания срока наказания. Или, вообще, перевести в частную собственность, при наличии соответствующих средств, конечно же.

Присутствовала и хитрость, только за три месяца моего отбывания наказания арендная плата не взималась, затем, пятьдесят копеек за квадратный метр в месяц, итого около пятидесяти пяти рублей. Не хочешь платить? И не надо, Острог и Форпосты нуждались в своих героях. А судя по тому, сколько лет склад простаивал, желающих обзавестись таким геморроем, искать приходилось на добровольно-принудительной основе. Условия досрочного расторжения договора имелись, ими выступала моя смерть, при этом все нажитое переходило в собственность Форпоста, при отсутствии наследников, это в случае, если ты не являешься членом штрафных батальонов, а так — все Острогу и точка.

В принципе, система простая, каждый улучшает за свой счет жилые и нежилые площади башни, а это обязательная процедура, учитывая, что правила ТБ по хранению боеприпасов и взрывчатых веществ регламентировали многое, и нарушение техники безопасности приводило к печальным последствиям.

— А если с командиров снимут? – задал вопрос я Фоксу, которому подходило прозвище на все сто процентов — сам рыжий, лицо не конопатое, но какое-то хитрое-хитрое. Придавал плутовской вид и разрез глаз, и острый нос, и такая же форма ушей. Все легко при минимальном воображении соотносилось с лисьей мордой.

– - У нас с них не снимают, могут расстрелять, скормить зараженным, повесить, посадить на кол и многое другое, с дисциплинарными взысканиями ознакомишься, в бумагах все есть. Поэтому данный пункт и не оговаривается, – вполне спокойно пояснил ординарец, – Контракт стандартный, заключается со всеми командирами, рекомендован Князем с целью развития переферии. Да, и подумай сам, если ты здесь три месяца нормально отработаешь, опыта наберешься, то еще шесть и гражданство в кармане. А это… это…, – тот сделал неопределенный жест пальцем откидываясь назад в глубоком офисном кресле.

– Не просто звездочка в ай-ди, – задумавшись, перебил я его мысль.

– Именно, – поднял тот указательный палец, – Вот точно сказал, десяточка!

На моем же идентификаторе, после манипуляций с ним хитрым ординарцем, появилась красная полоска, обозначающая принадлежность к комсоставу штрафников. Возглавлял я специальный 403 отряд. Еще и ментат-метка о должности, и другая информация отпечаталась в личном деле. Оказывается и такое заносили в местный паспорт.

Интересная градация. Такой цвет на личном деле уголовников обозначал «склонен к побегу», или плох тот военачальник, который не желает сбежать? Хорошо желтую не присобачили, ту самую – «склонен к насилию». С другой стороны, тут у нас мультиверсум, кто знает, как обстоят дела в других реальностях, но это лирика.