– Ваф! – сказал Пес и приподнялся на передних лапах, вращая лохматой сноповидной головой то на дверь, то на хозяйку.

– Кого могло принести, да на ночь глядя? – неохотно приподнялась со своего места Таня, поставила фильм на паузу и заспешила к двери. – Кто там?

– Свои, – с той стороны ответили мужским голосом.

Поздним гостем оказался Иван Петрович, Татьянин высокий начальник, в смысле, директор их конторы.

– У тебя что, звонок не работает? Не порядок! А мужика, стало быть, нет – починить некому. Это ничего – сейчас исправим.

А Татьяна на эти его слова тайком скривила губы в усмешке, мол, что это он решил исправлять. Двусмысленную, однако, выдал фразу. Но когда заметила, что глава конторы засучил рукава и ухватился за табурет, мысленно дала себе в лоб щелчка.

– Отвертку неси! – продолжало удивлять руководство. – Тут дел на пару минут.

Она стояла рядом и в задумчивости накручивала на указательный палец длинную рыжую прядь волос, когда этот молодившийся мужчина, а на самом деле имевший все сорок полных лет от роду, бодрым козликом соскочил на пол.

– Вот, и готово. Звонок тебе исправил. Благодарить будешь, Татьяна?

– Обязательно. Спасибо большое, Иван Петрович, – в глаза она тоже, помимо голоса, добавила признательности. И ее зеленые выразительные очи, было дело, блеснули задором, но всего на миг, а потом скромно потупились. – Что бы я без вас делала?!

– Цени заботу, милая! – лихо подкрутил мужчина несуществующий ус, под стать гусарам когда-то. – А вообще, одним спасибо сыт не будешь. Намек мой поняла, Танюша? Я ведь, что зашел? Поздравить тебя хотел, так сказать. А еще отметить совместно победу нашей конторы в общегородских соревнованиях. Да-а! Ты постаралась, руководство дало тебе одобрение и поддержку в начинаниях, так сказать, а в итоге… Так держать, одним словом. Ты это…столбом-то не стой, Тань. На стол-то накрывать думала? И я это, с собой принес.

Он сделал шаг к двери, возле которой оставил принесенный с собой пакет, и ухватил его за пластиковые ручки. Секунда, и оттуда была извлечена поллитровка водки.

– Не стоило утруждаться, Иван Петрович. У меня бутылка тоже имеется, а вот закуска…

– Ох, молодежь! Пить надо уметь! И делать это надо красиво. А для этого что надо? Во-первых, хорошая компания. Ну, это сегодня в наличии, – усмехнулся самодовольно и одернул на себе пиджак, одетый, ни как не иначе, как по случаю, оттого и сидел тот на нем несколько кособоко, без привычки-то. – А во-вторых, под хорошую закусь, – тут его рука снова нырнула в пакет и извлекла из него сначала упаковку колбасной нарезки, а потом и сырной. – Хлеб, надеюсь, у тебя есть, Татьяна?

– Ох и балуете вы меня, Иван Петрович, такие деликатесы принесли!

Через некоторое время бутылка, принесенная начальством, опустела, и тогда пришла очередь той, что больше недели охлаждалась в холодильнике. Но и она очень скоро оказалась выпита. Кем? Это был еще тот вопрос. Потому что звенели оба стакана, соприкасаясь стенками под веселый девичий смех и монотонное мужское бормотание. И дно сразу обеих емкостей регулярно, после каждого тоста, показывалось свету трех ламп, вкрученных в незамысловатую люстру, висевшую как раз над столом. А вот по окончании этого банкета на два лица, не считая собаки, продолжающей кучей волнистой шерсти возлежать в углу на коврике, только Ивану Петровичу потребовалась помощь, чтобы встать ровно, поднявшись из-за стола. Только он это как бы и не заметил. И некоторая слабость в ногах, а вместе с ней и пошатнувшаяся координация с дезориентацией в пространстве, не помешали ему выгнуть щуплую грудь колесом и протянуть загребущие руки к… в общем, он все равно ни до чего не дотянулся. Его верхние конечности тоже, по всей видимости, отяжелели, потому что так и повисли вдоль туловища, а сам он только и смог, что сделать пару шагов в направлении сослуживицы.

– Что-то мы с вами, Иван Петрович, переусердствовали отмечать-то, – ловко подхватила девушка начальство под локоток и быстренько усадила на диванчик, что стоял поблизости. – Этак вы и до дома, чего доброго, добраться не сможете. А там вас супруга дожидается.

– Глупости! – в сердцах воскликнул тот, и совсем не было понятно, к чему это высказывание относилось. Но никого это не напрягло.

– А может, чайку? – с сомнением взглянула Татьяна на дело рук своих, то есть на напоенного и усаженного на подушки начальника так, чтобы не мог завалиться и упасть. Потом еще понаблюдала за ослабевшим мужчиной немного и предложение свое сформулировала иначе. – Нет, тут чаем не обойдемся. Кофейку, Иван Петрович!

– Что чай?! Вода! – предпринял тот попытку ухватиться за край одежды проходившей мимо девушки. – Ты бы присела рядом, Танюша…

– Сейчас, Иван Петрович. Один момент.

Чтобы заварить кофе покрепче, ей потребовалось гораздо больше времени, чем обещала борющемуся с отяжелевшими теперь уже и веками мужчине, поэтому, вернувшись к нему, застала за обниманием подушки-думки.

– Э, нет! Мы так с вами не договаривались! Просыпаемся, Иван Петрович.

– А? Что? Кто спит? Я – нет. Чем это так пахнет? Кофе?! Да ты хозяйственная, Танюшенька!

– Вот. Это вам. Старалась. Пейте, пейте! Нравится?

– У, у! В мозгах светлеет. И это замечательно…

Вот только просветление в голове и прилив некоторых сил Иван Петрович решил направить не туда, куда следовало. Пришлось это дело Тане подправить.

– Ай! Ой! – взвизгнула она так, чтобы у неудавшегося ухажера уши немного заложило.

А тут, оказалось, что эти звуки возбуждающе подействовали на собаку. Пес очень резво вскочил на все четыре лапы сразу из положения «лежа» и глухо, с явной угрозой, сначала зарычал, а потом басовито залаял.