— Ты меня чуть с ног не сбила. Что стряслось?

— Можешь отвести меня отсюда? Куда-нибудь. Хоть в парк. Плохо. Голова болит.

— Может, лучше в больницу? Ты бы себя видела, Морозова.

Она отрицательно мотнула головой. Оглянулась, одновременно и желая увидеть Тимура и надеясь, что он не появиться еще хотя бы несколько минут. Он не должен видеть всего этого, не должен пачкаться в грязь. Только не Тимур. Хватит и того, что он и так слишком сильно вляпался в ее жизнь.

Плохая была идея. Слишком нереальная, чтобы оказаться правдой.

Скамейка в небольшом тихом сквере была холодной, но эта прохлада казалась манной небесной. Лицо по-прежнему горело, даже сильнее, чем сразу после пощечин. Тим еще немного повозился, и притих, рассматривая ее из опушки капюшона серьезными голубыми глазами, изредка кривя рот, словно силился что-то сказать. Как будто понимал, что нужно найти слова утешения, и впервые в жизни злился, что слишком мал, чтобы их произнести.

— Что стряслось-то? — осторожно спросил Андрей, спустя пару минут.

— Ничего такого, о чем бы я хотела рассказывать. Извини. Спасибо, что помог и как старушку перевел через дорогу. Сама бы я не рискнула.

— Выглядишь паршиво. Температура? — он потянулся ладонью, притронулся холодными пальцами к щеке.

Ася отшатнулась, зажмурилась, про себя ругаясь на рефлекторное ожидание пощечины.

— У тебя пальцы очень холодные, — попыталась извиниться она. — Нет, температуры точно нет.

— Может, пойдем в «Ла Виту»? Чая выпьем с кексами, как ты любишь.

«Ла Вита» была их негласным «студенческим» кафе, и они с Андреем иногда сидели там на больших переменах или если нужно было в тишине обсудить какой-то проект.

Кексы — в качестве дани моды записанные в меню «мафинами» — в кафе готовили не то, чтобы вкусные, но они всегда были свежими, а зачастую еще и горячими, что компенсировало остальные недостатки.

— Не хочу, спасибо.

— Замерзла же.

Он подвинулся ближе, несмело приобнял за плечи, так энергично их растирая, будто орудовал наждачкой над пятном краски на стекле. Она собиралась отодвинуться, чувствуя себя едва ли не предательницей из-за этих объятий, пусть и продиктованных дружбой, но замерла, когда увидела идущего на них Тимура.

Пальто расстегнуто, облачка пара вырываются изо рта, волосы взъерошены, словно он часто трепал их рукой. И взгляд очень нехорошо скользит по рукам Андрея, медленно, очень медленно перебираясь с них на ее лицо.

Тимур нахмурился, подошел вплотную.

— Встал — и ушел, — сказал, глядя на парня так, что только камикадзе отказался бы подчиниться приказу.

Ася бедром почувствовал, как дернулся Андрей, прежде чем подняться. И не удивительно — вид у Тимура был не очень веселый. И все же — это был Тимур.

Настоящий. Кажется. Ася сжала кулаки, ногти впились в кожу, отрезвляя.

— Ты пришел, — только и сказал она, морщась от подступившего к горлу кома.

Шершавого, царапающего несуществующими шипами. Как будто маленький кактус проглотила.

И улыбнулась, даже не пытаясь спрятать слезы. Тимур все-таки пришел, хоть она практически убедила себя, что за полдня он успел передумать, свежим взглядом посмотрел на свое вчерашнее предложение и понял, в какую глупость чуть было не вляпался. И даже сейчас его взгляд не давал спокойно выдохнуть.

— А должен был не прийти? — спросил Тимур, потянул ее за руку, заставляя встать.

— Ася, не сиди на холодной скамейке, простынешь.

— Я решила, что ты передумал, — призналась она, пока Тимур осторожно, но все еще хмурясь, вытирал влажные дорожки на ее щеках.

— Морковка, я не меняю своих решений и не забираю назад предложение руки и сердца. Прости, попал в ДТП, промудохался с оформлением страховки.

— ДТП?! — Она икнула от страха, непроизвольно вцепилась в отворот его пальто, чтобы не упасть, так сильно качнулась под ногами земля. Взгляд пытливо ощупал в его лицо, опустился вниз. Крови, слава богу, нет. — Ты в порядке? Почему не в больнице?

— Маленькая, а ну-ка успокоилась. Ничего страшного не случилось: мудак «поцеловал» в задницу, помял бампер и фара в хлам. Я в порядке. Где твой телефон?

— В рюкзаке, в левом боковом кармане.

Тимур сам снял рюкзак с ее плеча, достал телефон, нажал пару кнопок — и повернул к Асе, демонстрируя черный экран.

— Я тебе раз двадцать точно звонил, Морковка.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она. Телефон точно был включен. Хотя… — Тимур, прости, я вчера забыла зарядить и не заметила, что аккумулятор почти сел.