— Да нет, вроде.

— Счастливчик! Ау меня на мандарины и на новокаин.

— На мандарины? — Тимур даже глаза открыл. — Морковка, а как же новогодний квест «утони в мандаринках»?

— Ну, я обычно съедаю пару штук, но потом пару дней хожу вся в мелкую крапинку.

— Если это не опасно для здоровья, то и пофигу.

— Не опасно, но я та еще «красотка». — Она заглянула в блокнот, и снова выбрала наугад. — Зачем ты проколол язык?

Блин, она же собиралась вычеркнуть этот вопрос?

Тимур вскинул бровь, на миг подарив ей самый сумасшедше-озорной взгляд из всех, что она видела у него раньше и, придвинувшись ближе, притронулся губами к внутренней части ее бедра. Там, где до развилки между ногами оставалось несколько сантиметров.

Ася дернулась от острого, убийственно горячего толчка в трусиках, как будто на кожу между ногами вылили расплавленный горячий шоколад.

— Вижу, мой пирсинг тебе покоя не дает, Морковка, — осторожно покусывая кожу на месте поцелуя, подразнил он. — Просто хотел — и сделал. Кто-то уши прокалывает, а я язык. Зажило, как на собаке.

Он медленно, словно хотел испытать ее на прочность, слизнул укусы, слегка ударяя по коже железным шариком «штанги».

— У тебя мурашки на коже, — улыбнулся, явно довольный своей проделкой. — Целая толпа мурашек, маленькая. Тебе нравится.

Ему даже не нужно было спрашивать — и он и так прекрасно видел и понимал реакцию на свои действия.

Ася зажмурилась, надеясь, попыталась свести ноги, чтобы хоть немного вернуть контроль в свои руки, но Тимур крепко сжал ее бедро и еще больше отвел его назад.

— Когда мой язык со «штангой» будет у тебя между ног, Морковка, ты кончишь громко и сладко, и попросишь еще. — На этот раз он прикусил почти до боли, перекатывая шарик по зажатой между зубами коже. А когда разжал челюсть, Асе показалось, что из ее легких откачали весь воздух, а сама она вот-вот задохнется от накатывающих одна за другой волн удовольствия. — Морковка, я жду следующий вопрос.

Он издевается?

Ася попыталась прочистить горло кашлем, но вместо этого из груди вырвались какие-то то ли вздохи, то ли стоны. Взгляд отчаянно вцепился в пальцы Тимура, которыми он водил вверх-вниз по ее бедру.

— Да, вопрос, — с трудом сказала она, вытравливая из головы его откровенные словечки. — Вопрос.

— Я просто весь внимание и терпение, — вроде как подбодрил Тимур, а на самом деле лишь еще больше смутил ее сексуальным тембром голоса, — Или сделаешь паузу и ответишь на мой вопрос?

— Ты тоже подготовил список? — Что за дурацкий вопрос! Конечно, он не подготовил список.

— Я буду импровизировать. Тебе понравилось со мной целоваться, Морковка? Ты говорила, что не любишь. Изменила свое мнение?

Конечно же, ему не нужен ответ, ведь и так все было очевидно. Страсть, с которой она ответила на его поцелуй, как поддалась ласке его языка, шокировала ее саму.

И если бы Тим не проснулся так вовремя, может быть, уже тогда, вопреки всем ее барьерам и «нет», которые она приготовила заранее, уже в тот день они могли бы…

— Ответ, Морковка, — чуть настойчивее сказал Тимур, — я все еще его жду.

— Понравилось, — пробормотала она, и торопливо скрестила руки на груди.

Почему соски стали такими твердыми, и так ужасно хочется ощутить что-то такое, чего она не чувствовала раньше. Попробовать другую сладкую ласку, почувствовать шарик штанги на ноющей чувствительной коже.

— Убери руки, — еще чуть-чуть нажал «интонацией он». Не приказал, но сделал все, чтобы ее нерешительность спасовала перед его напором.

— Это ведь не вопрос, — медленно убирая руки в стороны, ответила она.

— Конечно не вопрос, потому что вопрос звучит так: если тебе понравилось, почему ты меня не целуешь?

Как будто все так просто: взять — и поцеловать его. Поймать прямо посреди комнаты или утром, когда он собирается на работу, застать в дверях ванной, пахнущего лосьоном после бриться и зубной пастой, накинуться, словно голодная кошка на лакомство, и поцеловать так жадно, чтобы губы заныли.

Ася сглотнула, мотнула головой, даже не пытаясь проанализировать, откуда в ее голове такие образы. С Игорем все было совсем иначе: просто рутина, просто одна постель на двоих. А когда она сказала, что что-то не так, он предложил ей почитать о фригидности. «Сорок процентов женщин вообще не способны испытывать оргазм», — сказал он с видом человека, который точно не собирается вытаскивать ее из этих сорока процентов. 0 самом деле, оказалось, что многие женщины счастливы в браке и без собственного физического удовольствия, во всяком случае, примерно так это выглядело на многочисленных женских форумах.