В комнате царил бардак: всюду валялись вещи, бумажная посуда с логотипами фастфуда, цветы тоскливо поникли в вазонах. Никто не думал о том, что дом — это место, где живут люди, а не свинарник. И, видимо, в этом крылась причина внезапно вспыхнувшей любви Игоря.

Тимур швырнул мужика в кресло, а когда тот попытался шевелиться, наставил палец ему в лицо:

— Сидеть, долбоеб, потому что у меня вообще нет желания с тобой церемониться.

Будешь дергаться — и я тебя просто убью, вывезу на хрен за город и брошу в лесополосе. Поверь, то, что не сожрут дикие собаки, прекрасно сгниет еще до весны.

Игорь попытался что-то сказать, но скривился и с мычанием схватился за щеку.

Несколько минут он нервно тарабанил пятками по полу, а Тимур, перетащив кресло так, чтобы сидеть напротив, не без удовольствия наблюдал за его мучениями.

— Хватит ныть, словно ты шлюха, которую бесплатно дрючили всю ночь, — перебил его надоевший скулеж он. — Ну? Не заткнешься прямо сейчас, будешь ходить еще и к стоматологу.

Угроза подействовала: Игорь резко затих, но продолжал нежно ощупывать распухающий прямо на глазах синяк.

— Первое, — без прелюдии начал Тимур. — Тимофей — не твой сын. Усек?

Игорь замычал и Тимур снова, от всей души, ему врезал: в живот, чтобы поганца скрутило до соленый слюней. К таким особям жалости не было. Только презрение и желание сделать так, чтобы они никогда не размножались и не портили жизнь нормальным девушкам, притворяясь нормальными людьми.

Жаль, что за мудачество не законодательством уровне не предусмотрена кастрация: желающих собственными руками привести приговор в исполнение было бы предостаточно. За своих сестре, матерей, девушек, жен.

— Я тебя не просил мычать. Просто, блядь, кивни, что ты понял и согласен. Я жду.

Игорь кое-как распрямился, но свести вместе танцующие колени у него так инее получилось. Но все-таки кивнул.

— Второе: забудь про тесты на отцовство. Просто забудь о том, что ты когда-то думал, будто Тимофей — твой биологический ребенок. Представь, что треснулся башкой, и у тебя случилась галлюцинация, которую ты принял за правду. Понятно?

На этот раз Игорь не рискнул перечить.

— Вот видишь, амеба, на лету схватываешь. Третье: забудь о том, что в одном с тобой городе живет девушка и ее сын, которых ты когда-то случайно принял за своих.

Еще один кивок, куда быстрее и энергичнее предыдущего. Видимо, до Игоря наконец дошло, что собеседник не настроен выслушивать возмущенную хрень, зато с удовольствием украсит его еще парочкой гематом.

— И последнее, долбоеб. Если я еще хоть раз, даже пусть случайно, увижу тебя возле своей жены и сына, узнаю, что ты снова пытаешься сунуть свой нос в мою семью — тебя больше никогда не найдут.

Глаза Игоря стали огромными, словно у человека, который пытался безуспешно справиться с запором.

Тимур покривился от неприятной ассоциации, убеждая себя, что «собеседник» уже и так наверняка обмочился от страха и большего унижения придумать просто невозможно.

— И еще.

От этих двух коротких слов колени Игоря снова затряслись. Вот так с ними всегда: корчат из себя крутышей, пока им пару раз не втащить от всей души. Вот и не верь потом в поговорку, что слово и пистолет лучше, чем просто слово.

— Если кто-нибудь, когда-нибудь явится к тебе от чудесной девушки Марины, ты не вспомнишь, что она Асина сестра. И будешь сам разгребать ее проблемы. Вы, я так понимаю, раньше прекрасно ладили. Аборт она от тебя делала, поэтому ты потом щедро оплатил лечение, прикидываясь добрым и щедрым мужиком?

На самом деле, это была просто догадка. Как говорят — интуиция подсказала.

Просто потому, что сложив два и два, немного домыслив и проанализировав, вывод об отцовстве напрашивался сам собой. Возможно, Марина просто пообещала «случайно проговориться», и вдвоем они придумали эту сказочку для бесхитростной Аси, которая даже не могла о таком подумать. Просто потому, что ее голова и совесть работали совсем иначе, чем у этих двух паразитов.

— Шалава залетела от тебя? — теряя терпение, повторил вопрос Тимур.

Игорь только моргнул, как будто впервые в жизни до него вдруг дошло, что поступать так — чертовски мерзко.

— Что и требовалось доказать.

Тимур поднялся, а Игорь, словно опасаясь новой порции ударов, трусливо вжал голову в плечи.

— Надумаешь гадить, я тебя из под земли достану. — На этот раз даже не пришлось трудиться чтобы придать голосу угрожающие нотки. — Ну и молись, чтобы я случайно не наткнулся на тебя на улице.

Лицо Игоря было лучшим доказательством того, что до него дошла большая часть сказанного. Не факт, конечно, что это навсегда сотрет его с горизонта их с Асей новой жизни, но по крайней мере придурок предупрежден о последствиях. Мало кто после двух убедительных аргументов по роже и печени, стал бы и дальше дергаться, но кто сказал, что у этого горе-банкира все в порядке с головой.