Через десять минут Анна была в «деле». Еще через десять она была накрашена, и сидела на кухне, давясь тостом с кофе. Была позволена сегодня даже короткая медитация-молитва на небольшую картинку на стене, в исполнении модного современного пост-художника пост-футуриста, на которой изображался океан, сквозь который пробивались лучи солнца, а у поверхности проплывал величественный кит, поедающий светящиеся точки. Любой верующий карьерист знал сакральный смысл этой картины: усердно работая в океане бизнеса, даже никчемный офисный планктон однажды, освещаемый светом денег, сможет стать китом торговли.

И тут Анну осенило? А что делать дальше? До полуночи еще целый день, а на работу не надо. На дому дополнительной работы тоже нет. Она хотела было пойти в спальню и продолжить рёв, но на нее в упор смотрел холодильник, сквозь который просвечивались шесть бутылок игристого вина…

***

Марина-Морриган сидела за крайним столиком. У Ани челюсть отвисла когда, та ее приметила. Настоящая фея! Ее полупрозрачные мерцающие крылья аккуратно подчёркивали ее шикарное фиолетовое вечернее платье. Ее красоту нельзя было сравнить с человеческой, она была колдовской. Было страшно подходить к ней, тем более вспоминая те откровенные фотографии, которые девушка вчера ночью ей посылала.

– Да садись ты, ужо! – скомандовала она с каким-то гротескным акцентом, – Можешь называть меня просто Мариной. Токо же перестань пялится на меня… А то эти жабы за соседними столиками подумают, что ты расистка.

Анна присела. Голова кружилась от вина и страха перед феей. Она не могла отвести глаз от загадочных татуировок покрывающих, по-видимому, все ее прелестное тело. Они настолько были не похожи на все, что она видела.

– Ты знаешь эльфийский, Эн?

– О, нет.

– Хорошо, – хмыкнула Марина и достала сигарету на длинном мундштуке. – Такие татуировки делают феям из рода шаманов по достижению половой зрелости, то есть при рождении, они отображают внутренние мои помыслы. Любая грязная мысль, по мнению моих предков, фиксируется в течении месяца… Представляю что бы они там сейчас прочитали… В нашем мире поди и слов то таких нет, чтобы это все описать.

Она осмотрела Анну с ног до головы и щелкнула пальцем. Появился официант. Слишком уж быстро.

– Нам два абсента. Для началу.

– Мне немного стыдно за вчерашнее, – начала блеять Аня.

– Да, расслабься ты! Фигурка у тебя шо надо! Не парься!

Не успели они договорить, как официант поднес два граненых стеклянных бокала со светящейся зеленой жидкостью. Они выпили за встречу.

– Значит, статистикой занимаешься? Как дела обстоят? Кого больше мужиков или баб на белом свете? – она рассмеялась, а Анна растерялась.

– Ладно, – сказала Мари серьездно, – что-то я расшутилась. Рассказывай, как прошла эта ночь.

Анна начала рассказывать все до мелочей. Фея смеялась так, что из глаз ее начал разлетаться блестящий порошок. Абсент все подносили и подносили между делом.

– Значит, ты действительно веришь, что управляющий городом компьютер забоится о тебе? – подъитожила она.

Анна кивнула.

– Вот что я скажу тебе, дорогуша, – она перешла на шепот, – Машина просто-навсего тупая тварь. Вот что я думаю. Он выполняет простой алгоритм, вот и все. Ты разве не заметила, что программа называется «Социальное исправление»? Машина всех равняет под одну гребенку, под свой незамысловатый механизм. И тобой она заинтересовалась по оной причине. Ты все никак не определишься, кого ты любишь – мальчиков или девочек. А машине нужны граждане по формуле М+Ж. Вот и все его незамысловатые мотивы…

– Но я люблю всех… И женщин и мужчин… – Аня побледнела.

– При всем уважении к людям, но вы настолько иногда глупы, что я начинаю уставать от общения с вами… Начинаю, злиться на тех мудаков, которые меня сюда захреначили, – Марина сейчас и вправду выглядела устрашающе.

– Так вы здесь не по доброй воле?

– Нет. Изобретенный вашими алхимиками для забавы межпространственный телепортатор работает с перебоями, поэтому некоторые бедные создания, вроде меня, оказываются в вашем убогом мире совершенно случайно, – она показала пальцем на соседние столики. – Я не говорю про этих авантюристов, которые во все времена промышляли набегами в ваш мир, поддавшись на блеск монет, телесные удовольствия или жажду власти. В их мире это все не имеет никакого значения, а здесь они могут получить все это в избытке.

Анна посмотрела на соседние столики: пара жаб с сигарами в шляпах сидели, обнимая малолетних стройных красоток, а среди флиртующих на танцполе дам можно было заметить рыжих особ, явно напоминающих лисиц. Мерзость какая…

– А почему вы не вернетесь обратно?

Марина ухмыльнулась и опять перешла на свой веселый акцент:

– Кабы это было так просто, дорогуша! Многие из «наших» вязнут в вашем мире как бабочки в меде. Чтобы вернуться им нужно много магической энергии… Вот если бы я могла найти какое-нибудь волшебное существо высшего ранга, виртуозного элементаля, обладающего мощью тысячи гномов… Но, где? Что он мог бы забыть в этих ваших каменных помойках? Таких не заманишь ни золотом, ни задницами, прости ты за мой французский, конечно. Пошли лучше ко мне, что-то здесь совсем уныло…

Фея начала треть пустой ладошкой об край бокалов, пока из рук ее не посыпался блестящий порошок.

– Выпей это и идем. Официант – счет!

Аня выпила бурлящий абсент и с ужасом обнаружила, что под действием порошка он превратился в воду. Они вышли на ночную улицу.

– Значит, вы сами не пили все это время? – с подозрением сказала Аня.

– Я заметила, что ты не прочь выпить и составила тебе компанию из этикета. А алкоголь я не употребляю.

– А почему? Можно поинтересоваться, как вы расслабляетесь?