«Отче небесный! Как мог Ты взирать,

Чтобы евреи украинские претерпели такие бедствия?...

Да предстанут пред тобой злодеяния гайдамаков,

Владыка мира!

Помоги всем, кто за нас заступился,- аминь!»

(Из книги Феликса Канделя)

– Поговаривали, что Гонта помог укрыться нескольким панянкам и детям, среди них сыну и дочери Младановича, еврейских детей он не спасал.

– Неужели никто из осаждённых не попытался скрыться?

– Попытались, детка, небольшая группа евреев всё же смогла убежать и укрыться в Балте, но отряд гайдамаков настиг их и там уничтожил.

Казаки стали обозом под Уманью, так как в самом городе стоял ужасный трупный запах, пировали, стреляли из пушек, празднуя победу, вновь делили награбленную богатую добычу. На казацкой раде Железняк и Гонта, поделив между собой посты, разослали отдельные отряды для захвата следующих городков. Полыхала вся округа, горели барские усадьбы, мельницы и корчмы, слетевшееся, крикливое вороньё кружило над убитыми.

Ашер и Хана отсиживались в своём укрытии, воду пили из ручья. Через день, доев последние хлебные крошки, перешли на лесные ягоды. День шёл за днём и от чувства голода у обоих темнело в глазах. Нежданно-негаданно им улыбнулась удача- в расставленные силки, наверное кем-то из жителей ближайшей деревни, попалась молодая куропатка, но увы, её быстро съели и острая проблема голода возникла вновь. Сразу за лесом, в километрах десяти на север от Умани, располагалось село Войтовка. В надежде раздобыть в нём продукты питания, голодные дети залегли у кромки леса, пытаясь разведать обстановку.

К плетёной изгороди крайней хаты были привязаны осёдланные лошади. Дверь резко распахнулась и из дома, пригнувшись, вышли двое молодых крестьян в сопровождении седого старика.

«Диду, что это вы надумали с нами до Железняка податься, вы небось на коня последний раз садились лет двадцать тому назад, как же вы со своей спиной в седле трястись будете? Лучше оставайтесь дома, за хозяйством приглядите.»- подтягивая подпруги, уговаривали молодые пожилого.

«Вам желторотым не понять, что в душе старика огонь за правое дело бушует не меньше, чем у вас, ещё не иссяк «порох в моей пороховнице». Я гайдамачил задолго до того, как вы на свет появились, а с хозяйством баба Матрёна с Ганусей справятся сами. Давайте, подсобите на коня сесть и гайда в дорогу, небось в отряде нас уже заждались.»

В этот момент на пороге появилась пожилая женщина с девочкой лет семи и, перекрестив отъезжающих, напутствовала:

»Поезжайте, Бог вам в помощь!»

Взбудораженное село, провожая мужчин, ещё долго смотрело вслед густому облаку пыли, поднятому ускакавшими.

«Пойдём, Гануся, скотину покормим, а потом в доме приберёмся»- обратилась к девочке Матрёна и обе скрылись в хлеву.

Ашер и Хана, не теряя времени, пробежали по двору и забрались в пустую хату. Запах только, что испечённого хлеба ударил им в нос. Схватив каравай и все оставшиеся на столе продукты, оголодавшие воришки, под лаянье проснувшегося дворового пса, помчались назад в лес.

Гайдамацкий бунт охватывал всё большую территорию, вызывая крайнее недовольство, как польского монарха, так и русской императрицы, боявшейся, как-бы пламя восстания не переметнулось на левый берег Днепра. В тот период Екатерина хотела видеть рядом с Россией слабую Польшу, а не познавших свою силу гайдамаков, и на подавление восстания были посланы регулярные войска, жестоко расправившееся с бунтовщиками. В одной лишь Лысянке без суда и следствия были повешены 600 человек, вдоль дорог стояли для устрашения виселицы с повешенными гайдамаками.

– А что же произошло с казацкими главарями?

– Их обманом поймали на пиршестве, Железняка клеймили и отправили на каторгу, с которой он бежал, но вновь был схвачен, как умер- неизвестно, Гонту, как польского подданного, передали полякам. Он стойко держался под пытками и был привселюдно казнён. Так плачевно закончилась эта двухнедельная резня.

Майя, ты читала поэму Тараса Шевченка « Гайдамаки»? Нет, прочти, у него есть такие строки: