Выглядя очень бледным, Мэтт поставил барный стул рядом с моим и присел. Вкратце изучая его лицо, я поняла, что он выглядел почти так же бледно, как ранее дядя Дэн, что о многом говорило. Я не была уверена, почему Мэтт такой бледный; однако, я подумала, что раз уж он знал Сэта, возможно, узнав, что у него есть дочь, и что дочь — это я, это стало ужасным шоком. В конце концов, сам Сэт даже не знал, что у него есть дочь.

Зная, что мои плач еще не закончен, я сказала Мэтту и Дэну с затуманенными слезами глазами, что им должно быть интересно, как я узнала, что Сэт мой биологический отец и все такое, и скажу им, но сначала просто хотела узнать одну вещь.

— Был ли он хорошим человеком? Был ли он таким человеком, которого я бы с гордостью назвал своим отцом? — Со слезами, вновь стекавшими по моему лицу, я остановилась, сжавшись, и вытерла их, прежде чем снова заговорить. — Я просто очень надеюсь, что вы оба скажете «да».

Взглянув на Мэтта, дядя Дэн заговорил первым.

— Мой племянник был… он был…

Мэтт внезапно прервал.

— Он был хорошим человеком, Кайли. Самым лучшим. Он боролся с «Порожденными кровью» как истинный герой. Он храбро сражался. Я думаю, ты бы очень гордилась им.

Я кивнула, съеживаясь от боли, вызвавшую свежую волну слез, стекающим по моим щекам. Вытирая их, я сказала дрожащим от эмоций голосом.

— Эта помогает. По крайней мере, теперь я знаю, что мой отец был героем войны. По крайней мере, теперь у меня есть хорошее представление о нем. — Шмыгая носом, я перевела взгляд на дядю Дэна. — Я хотела бы посмотреть его фотографии, если они у вас есть.

После небольшой улыбки, которая не касалась глаз, Дэн сказал, что у него есть несколько фотографий, и что он будет рад не только показать их мне, но и дать. Я поблагодарила его, затем еще раз вытерла глаза, прежде чем перейти к рассказу ему о том, как меня удочерили, что случилось с моими приемными родителями и как я узнала о своих биологических родителях. Затем я попросила дядю Дэна рассказать мне немного больше о Сэте.

— Вы были очень близки?

Словно не желая отвечать на вопрос, как будто, только разговор о Сэте причинил ему большую боль, Дэн колебался в ответе, глядя на меня из-за своей чайной кружки долгое время.

— Я полагаю, что мы были близки какое-то время… хотя мы часто сталкивались лбами, когда Сэту исполнилось тринадцать. Это началось, когда его родители, которые были моим братом и невесткой, внезапно погибли в авиакатастрофе, и мы с Джун усыновили его. Было приятно иметь «сына» в доме какое-то время, Джун и я никогда не были благословлены детьми…но ты знаешь, как некоторые подростки становятся авторитетными фигурами. У Сэта была немного бунтарская натура, Джун, и я никак не могли приручить его. Джун всегда говорила, что иногда он вел себя как дикая кошка, а не как дракон-перевертыш.

Слегка улыбнувшись, дядя Дэн остановился.

— Мэтт был нашим соседом, в те дни в Индиане, и он был просто крошечным маленьким парнем в то время, когда Сэт был старшим подростком; Мэтту, вероятно, было всего три или четыре. Не имело значения, что он был еще так молод, хотя, я всегда пытался направить его в правильном направлении в жизни всякий раз, когда он приходил к нашей ферме, чтобы собрать ягоды с наших кустов малины. Я говорил: «Мэтти… видишь того большого мальчика, который курит сигарету на крыльце, прямо на виду у своего дяди, хотя его дядя сказал ему не курить? Ты никогда так не делай. Когда родители говорят тебе что-то не делать, а ты все еще живешь в их доме, ты подчиняешься». И Мэтт, даже такой крошечный, говорил: «Да, сэр!» Даже тогда у него было что-то вроде военного образа жизни. Как будто ему суждено было стать командиром Гринвуда.

Мои слезы полностью прекратились, и я посмотрела на Мэтта, улыбаясь.

— Бьюсь об заклад, ты был очень милым.

Мэтт немного улыбнулся, и слегка покраснел.

— Не уверен, насчет этого. Когда-нибудь тебе придется спросить дядю Дэна о том, как я однажды наполнил его и Джун почтовый ящик живыми лягушками ради забавы, когда мне было около пяти. Сэт был не единственным, у кого была озорная натура в те дни.

Я перевела взгляд на дядю Дэна и спросила, не вырос ли Сэт из этого.

Выглядя немного неловким по какой-то причине, Дэн взглянул на Мэтта всего на долю секунды, прежде чем ответить мне.

— Ну…он немного остепенился, когда стал старше, и в конце концов бросил курить сигареты; надо отдать ему должное. У него начался сильный кашель в возрасте двадцати лет. Из-за этого он чуть не потерял прозвище «Дым». Это было прозвище, данное ему друзьями, когда он начал курить около четырнадцати или пятнадцати лет, потому что всегда затягивался.

— О. — Размышляя над этим, я остановилась на мгновение, прежде чем снова заговорить. — Я думала, что поскольку Сэт был драконом перевертышем, возможно, прозвище было какой-то ссылкой на «Волшебный дракон» или что-то еще.

Дядя Дэн усмехнулся.

— Ну, кто может винить тебя за такие мысли?

Мэтт и я присоединились к смеху, а затем мы снова рассмеялись через минуту, когда дядя Дэн объяснил мне происхождение шрама в форме полумесяца над глазом Сэта.

— Понимаешь, он получил это, когда ему было, может быть, четырнадцать или около того. Он и несколько его приятелей решили, что они собираются создать своего рода подростковую банду драконов-перевертышей под названием «банда кровавой Луны». Это несмотря на то, что все они были еще несколько лет даже не в состоянии перекинуться в формы дракона. Но они все равно решили создать свою маленькую банду, и решили, что посвящение в нее будет иметь клеймо в форме полумесяца. Итак, Сэт и несколько других мальчиков в нашем маленьком городке выжгли друг друга горячими тыквами и в итоге получили шрамы в форме полумесяца над их левыми глазами. Однако их триумф в качестве официальных членов банды длился недолго. Через несколько дней один из старших братьев мальчиков начал называть их «банда полумесяца», и вскоре все дети в городе стали называть их так. После этого, я не думаю, что Сэт нашел свой шрам таким крутым.