Я на несколько мгновений закусила губу, чтобы не разреветься, как можно спокойнее произнесла:

— Он непременно жив, даже не сомневайся. Клементина, это же Лекс, он сильный и смелый, он обязательно со всем справится. Ты же веришь в него?

Драконочка подняла на меня полные слез глаза.

— Но почему тогда я совсем его не чувствую?

— Наверное, потому, что его ранили, — от одной мысли об этом в горле вставал ком, — причем лезвие кинжала было с каким-то ядом, блокирующим магию. Ты ведь именно на магию ориентируешься, верно? А ее сейчас никак не почувствовать.

Видимо, мое дающееся таким трудом внешнее спокойствие все же приободрило Клементину.

— Я бы могла попытаться почувствовать, но мне нужно время.

— Времени предостаточно, — я вяло улыбнулась, — увы, мы тут точно уже никуда не торопимся.

Драконочка свернулась клубочком и закрыла глаза. Но явно не спала, а словно бы погрузилась в некий транс.

А мои соседки по камере, между тем, занимались все тем же так надоевшим идиотизмом.

— Я не намерена тут засиживаться, — даже сейчас Иллара не собиралась поправлять корону. — Мой отец обязательно внесет за меня богатый выкуп. Уж точно больше, чем платят за хранителей радданцы.

— Вот вроде взрослая, а такая наивная, — презрительно хмыкнула Айра. — Ну давай, скажи местным, кто твой папенька. Они и его разорят до нитки, требуя выкуп, и тебя все равно продадут.

Еще и Рисса подлила масла в огонь:

— А я слышала, что радданские хранители как безумные берсерки, и на всей коже у них руны проклятий выжжены. Я думала, для устрашения, а, видимо, чтобы их просто никто узнать потом не смог, — и сама же завыла в голос.

Даже Иллара посерела, а Айра потупила взгляд. Пусть каждая из них сейчас все еще пыталась, так сказать, сохранить лицо, но где уж тут в такой ситуации…

Я еще немного подождала, пока головокружение окончательно уймется, и осторожно встала, держась за холодную стену.

— Темница внутри скалы? — уточнила я.

— Да, — кивнула Айра, — но все же у самой поверхности, раз окно есть. Ну или, может, просто нам так повезло.

— Ага, повезло, — фыркнула Иллара, скрестив руки на груди. — Сплошное везение.

Они снова начали переругиваться, но я не вслушивалась. Окно располагалось на высоте метров двух от пола, и карабкаться по ледяной грязной стене было занятием не из приятных. Но спасибо лютой бабуле Таран с ее занятиями, добраться до цели я все-таки смогла, хоть и ободрала кожу на ладонях об острые камни. Правда, смотреть в итоге оказалось не на что, многое частично скрадывала темнота. Пришлось ждать, пока хоть ненадолго из-за туч выглянет местная луна. И у меня уже пальцы невыносимо затекли, когда ночное светило все-таки смилостивилось и показалось, освещая крепость риквестинцев.

Наша камера была не так уж высоко. По крайней мере, не выше дозорных башен и обиталища больной на голову местной госпожи. Но в любом случае, маленькие размеры окна, да еще и решетка на нем, не позволяли выбраться. И все равно я с отчаянной дотошностью вглядывалась в открывшийся пейзаж, ища хоть малейшую зацепку. Ну хоть что-то, что поможет отсюда выбраться! Лишь бы только Лекс был жив…

Но чем больше я смотрела, тем сильнее падала духом. Внутренний двор крепости патрулировали вооруженные отряды. Пусть малочисленные, но явно это лишь ночная охрана, и по факту воинов здесь гораздо больше. Вариант «Пробиться силой» уж точно отпадал. Но в запасе оставались еще два. Напоследок еще раз внимательно оглядевшись и примечая как можно больше деталей, я спустилась обратно на пол камеры.

— Ну что, чудесного спасения не предвидится? — Айра хоть и спросила с насмешливостью, но сама ее усмешка вышла жалкой.

— Никто нас не спасет! — причитала Рисса. — Никто!

— Да, никто, — мой голос, как назло, дрогнул, — так что спасаться мы будем сами.

— Ты, когда приземлялась, головой об камни приложилась? — фыркнула Иллара.

— Однозначно, — в кои-то веки Айра была с ней солидарна.

Я глубоко вздохнула, собираясь всем своим терпением.

— Слушайте, хватит, а? Давайте вы свою крутизну и невозмутимость будете демонстрировать, когда мы уже выберемся отсюда и окажемся в полной безопасности. Нравится вам это или нет, но мы сейчас с вами в одной упряжке. И если мы не будем помогать друг другу, то уж точно всем конец. Вот хоть одна из вас ради разнообразия задумалась о том, как спастись, а? Вижу, что нет. А пора бы уже.

Никто мне не ответил. Не знаю, какой эффект произвели мои слова, но уже в том, что Рисса перестала громогласно причитать был явный плюс. А тут как раз и Клементина пришла в себя.

— Ну что? — я тут же опустилась на колени на ворох соломы рядом с драконочкой.

Она несколько раз моргнула, словно возвращаясь в реальность.

— Лекс жив, но он… Он очень сейчас слаб. Яд не только не дает воспользоваться магией, но… Но это смертельный яд, Марина, — ее голос дрожал. — И рана глубокая, кровоточит… Лекс без сознания и совсем один, его заперли в отдельной камере… Марина, он… — Клементина всхлипнула. — Он ведь умирает… Пусть медленно, но умирает!

— Клементина, не волнуйся, — я улыбнулась, — это значит лишь то, что нам нужно поторопиться. И мы обязательно спасем Лекса. Так что не плачь, пожалуйста.

— Но тогда ты тоже не плачь, хорошо, — драконочка утешающе коснулась лапкой моей руки.

— Это я так, — я спешно вытерла бегущие по щекам слезы, — просто на нервах.

Но ведь Клементина и так понимала, что творилось сейчас в моей душе. И так видела, что едва не задыхаюсь от отчаяния… Нет, ни в коем случае нельзя раскисать. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ну а если нет… Если нет, все равно в запасе есть еще надежда. Маленькая зеленая обожающая сладости надежда.