Когда я проходила мимо ее столика, она ничем не выдала, что знает меня, лишь продолжила сидеть и грызть колпачок ручки, прикидываясь задумчивым философом. Я тоже сделала вид, что не обращаю на нее внимания, и водрузила ноутбук на любимый столик. Сложно сосредоточиться на работе, когда за тобой пристально наблюдают; но я собралась с духом, вошла в аккаунт и загрузила первые сообщения.

Лу-Энн была моей первой «девочкой» за день, так что я еще не работала в полную силу. Я отвернулась к окну, чтобы меня не отвлекал мигающий текстовый курсор в поле для ввода, и принялась сочинять ответ. «Дорогая Лу-Энн, мне очень жаль, что мама не верит тебе. Твоя мать недостойна называться матерью». Матери читательниц Китти часто ставили своих любовников превыше дочерей, желание иметь рядом мужчину заглушало материнский инстинкт, необходимость защищать свое дитя. Меня так и подмывало попросить у Лу-Энн их домашний номер, позвонить ее мамаше и сказать той пару ласковых. «Я рада, что ты написала мне, Лу-Энн. Немедленно обратись к психологу-консультанту в своей школе. Он или она обязательно помогут тебе». Нет, так не пойдет. Лу-Энн и так приходилось несладко, не хватало еще перешвыривать ее, как фрисби.

Я склонилась к своему ноутбуку – странная девушка все еще находилась в поле зрения, будто назойливый комар или муха, – и принялась печатать ответ, включая голос Китти:

Вычитываю свой ответ и отсылаю его, пытаясь заглушить тревожные мысли о Лу-Энн, стуле, подпирающем дверь в ее спальню, и о том, как ее сводный брат в темноте проскальзывает под одеяло, обрекая девушку на пожизненные сеансы у психотерапевта или на еще что похуже. Мне необходимо было выкинуть Лу-Энн из головы; здесь нужно отдать должное интернету – людей можно удалить, одним кликом стереть из своей жизни. Я отвечала каждой девочке только один раз, и если она писала снова, я обычно игнорировала ее. С тем объемом сообщений, который я получала каждый день, у меня не было времени становиться подружкой по переписке. Чтобы выжить, мне нужна была бессердечность, присущая врачу «Скорой помощи».

Так, что там дальше. В моем ящике были сотни входящих. Прежде чем продолжить, я хотела заказать свой привычный обед – сэндвич на овсяном хлебе с ростками фасоли и обезжиренным хумусом (300 ккал), но девушка стояла у прилавка, расплачиваясь за свой фруктовый смузи. Кармен обслуживала ее, не подозревая, что меня с девушкой соединяла незримая цепь: куда бы я ни пошла, шла и она.

Кофейня Кармен походила на уютную кухоньку пятидесятых с бирюзовыми стенами и винтажными нефритовыми чашами, украшавшими витрины. Фасад – сплошь панорамные окна, как огромный экран, демонстрирующий загруженную людьми и машинами Вайолет-авеню. Бывало, Кармен в кофейне нужны были лишние руки, и я работала за прилавком или на кухне, приезжая с рассветом, чтобы испечь кексики или банановый хлеб. Несмотря на соблазны, я обожала печь, но не позволяла себе часто это делать.

С Кармен я познакомилась еще в колледже; не могу сказать, что мы были подругами тогда, но позже в Нью-Йорке мы снова начали общаться. Ее кофейня стала моим «офисом». Наша дружба не ограничивалась территорией кофейни, мы звонили друг дружке и часто ходили куда-нибудь в городе; но теперь, когда Кармен ждала ребенка, я боялась, что многое изменится.

Девушка вернулась со смузи к столику и села. Она не стала ничего записывать в блокнот, тот лежал перед ней закрытым. Вместо этого она принялась лениво поворачивать массивные серебряные кольца, которые носила на каждом пальце, переходя от одного к другому. Выглядела она при этом как скучающая школьница на задней парте. Это я ей наскучила.

Действительно ли девушка преследовала меня? Она искренне удивилась, когда я заговорила с ней. Я совершенно не понимала, зачем кому-то вообще следить за мной, если только девушку не подослала Китти, чтобы убедиться, что я выполняю свою работу. Но девушка не была похожа на человека, который мог бы работать на Китти. Впрочем, я тоже не была похожа на такого человека.

Мазохистка. Тревога накрывает, когда я думаю обо всех этих проблемных девочках, которые могут довериться лишь редактору журнала. Но, если бы они не писали Китти, я сидела бы без работы. Просматриваю файлы на компьютере, копирую и вставляю в поле стандартный ответ для «саморезчиц» и слегка корректирую его.