Я даже не спросил ее, видел ли она убийцу. Каким детективом я оказываюсь.

Они называли Дафни "трудным ребенком". Сказали, что она обучается на дому и необщительна. Я была настолько сосредоточена на её спасении, что я предположила, что это просто ещё один способ скрыть плохое обращение. Что, если это было потому, что с Дафни было не просто сложно? Могла ли она быть на самом деле больной? Мне не терпится перейти к такому выводу, но я почти уверена, что у меня было видение, что она убивает меня ножом. Какая причина может толкнуть жертву насилия на то, чтобы убить меня?

Я клянусь себе, что никогда не буду вмешиваться в обстоятельства, которые я не совсем понимаю — что я не буду делать никаких предположений о том, что лучше для других людей — что я найду способ...для...

Одна вещь за раз.

Я должен добраться к Дафни.

К Сиерре.

Я спешу по ступенькам на ослабленных ногах, подскользнувшись один раз на льду, но поправляю себя, хватаясь за перила. Я стараюсь не шуметь, но поспешность важнее, чем хитрость, и я рванула по коридору и ворвалась в комнату Сиерры.

Пусто.

Куда они делись?

Звук из-за двуспальной кровати Сиерры ловит моё ухо, и когда я смотрю в том направлении, я ничего не вижу. Но потом я снова слышу звук и узнаю голос Сиерры. Я бросилась на живот на матрас, дотянулся до места, где она вклинилась между кроватью и стеной.

— Сиерра! — кричу я.

Её лицо покрыто кровью, а на шее у неё зазубренная рана. Несмотря на то, что её рука прижимается к ране, кровь течет вокруг её пальцев, густыми, тёмными ручьями. Её глаза закатываются и встречаются со мной, и я застыла на месте от того, что увидела.

Принятие.

— Сиерра? — Я умоляю, смаргивая слёзы.

— Я попробовала, — говорит она. — Я попыталась это изменить.

И она пытается улыбнуться, но эффект разрушается алым мерцанием, который покрывает зубы и выливается в угол её рта.

Изменить это? Она знала!

Я хватаюсь за её вялые руки, вспоминая страх в её глазах, когда она увидела Дафни. Много лет назад я спрашивала о видении своей собственной смерти и, хотя она не отвечала мне прямо, у меня появилась идея, что ответ был да. Я хочу ударить себя из-за того, что не видела его. Не увидела ничего из этого! Что должна была чувствовать Сиерра, открывая дверь и видя свою собственную смерть, глядя ей в лицо от рук её непослушной племянницы?

Я сделала это.

— Сиерра, — прошу я. Зачем, я не знаю. Для её жизни? Это, очевидно, не произойдёт. Ей повезет, если у неё есть минуты.

— Мэгги, — дышит Сиерра, а затем её дыхание хрипит, а её пальцы опадают.

Она ушла.

Мэгги.

Маргарет.

Моя мама!

Я вскочила на ноги и побежала по коридору.

Дверь в её спальню больше не открыта; всё закрыто. Я хватаю ручку и поворачиваю её, но она заперта. С силой я не знала, что я кричу, поднимаю ногу и как можно сильнее ударяю пространство рядом с дверной ручкой. Дверь пронзительно трещит, прежде чем расколоться и распахнуться так сильно, что она ломается о стену.

Я опоздала.

— Мама!

Из моего горла вырвается рыдание, и я рухнула на пол, видя, как моя мама лежит спокойно в своей постели, горло разрезано, утонуло в луже собственной крови.

Глава 26

Я на ногах и бегу, не зная, куда я направляюсь. Но когда я с грохотом валюсь вниз на входные ступеньки, мои ноги вылетают из-под меня, и я врезаюсь своей задницей о нижнюю ступеньку, моя голова разбивается о цементное крыльцо.

Звёзды вспыхивают перед моими глазами, и чернота вторгается в моё сознание почти так же, как при использовании фокус-камня. Основание черепа зверски болит,и мне нужно просто лежать несколько минут, прежде чем я полностью буду уверенной, что не потеряю сознание. Я кричу на своё тело, но мой мозг слишком медленный.

Подожди. Я чуть не проскользнула в дом. Но с таким количеством проблем, как у меня было со льдом в последнее время, Сиерра всегда держит наше крыльцо чистым.

" — Не обязательно видеть будущее, чтобы знать, что ледяные ступеньки — это несчастный случай, ожидающий своего часа," — шутила она.

Как только я могу двигаться, я сажусь и смотрю вниз на шаг, и моя голова пульсирует так сильно, что я едва могу чётко мыслить.

Красный.

На крыльце из крови сформировалась скользкая, вязкая лужа на ступенях. Я, вероятно, оставила следы по дому. Не то, чтобы кто-то будет сердиться на это.

Мои глаза следуют прямо за следующим шагом, и я вижу кровавый отпечаток, затем на нижних ступенях.

Затем еще отпечатки, ведущих далеко по снегу, который всё ещё лежит на газоне.

Дафни.

Я встаю на ноги и шатаюсь вперёд. Следы ведут через двор, затем поворачиваются к лесистой площади за нашим домом.

Всё во мне кричит, чтобы следовать за ней. Чтобы ... я не знаю, отомстить. Но рациональная часть меня хочет тчательно подумать.

Если я последую за ней, я умру.