Подожди, я думаю, копаясь в своей расплывчатой памяти. Я видела кого-то другого.

— Я видела Смита, — прошептала я вслух.

Я хихикаю и качаю головой. Он сказал, что доверяет мне сделать это самой, но, конечно, он не смог бы просто позволить этому случиться. Он слишком властный фрик. Я должна была знать, что он пойдет за мной.

Даже если он ещё этого не знает.

Поразившись, зная что-то, чего не знает он, я хватаю свой телефон и звоню по его номеру.

— Все сделано, — шепчу я, когда он отвечает.

— Скажи мне, что именно произойдет, — говорит Смит. — С самого начала.

— Это было странно, — говорю я, всё ещё шепотом. — Я проследовала за Кларой до самого её дома, и у неё не было причин, чтобы уйти. Она сидела на диване, а потом встала и вышла за дверь. Это было как… — Я останавливаюсь, ненавидя сравнение. — Это было похоже на то, что мы делали. Как будто кто-то разговаривал с ней у неё в голове и велел ей идти, а потом она это сделала. Пару раз она даже останавливалась и оглядывалась назад и казалась очень сконфуженной, но она продолжала идти.

— Шарлотта? Ты уверена, что в Колдуотер нет других Оракулов? Или где-нибудь рядом с Колдуотером?

— Нет. Я спрашивала свою тётю пару недель назад. Дельфийские Сёстры так внимательно следят за родословными, что почти невозможно пропустить кого-то.

— А что насчет твоей тёти?

Я фыркаю.

— Ох, пожалуйста.

— Это не редкость для Оракулов ломаться и сходить с ума после борьбы со всей их жизнью. Прабабушка Шелби стала совершенно безумной, когда ей было семьдесят, и в конечном итоге Сестры….Они избавились от неё, если можно так сказать. Потому что она вредила людям.

— Это не смешно, Смит.

— Да, не смешно, — отвечает он. — Но то, что ты описала, похоже на другого Оракула, управляющего кем-то из второго взгляда.

— Я не говорю, что не может быть другого Оракула. Я просто говорю, что это не моя тётя. Может быть, есть кто-то из Дельфийских Сестёр. Или кто-то приезжий. Ты когда-нибудь об этом думал?

— Где твоя тётя? — мягко говорит Смит.

Я отказываюсь признаться ему, что её здесь нет. В конце концов, если бы она делала что-то своим собственным вторым взглядом — что полностью и всецело нелепо — она могла это сделать из своей спальни.

— У меня есть ещё что рассказать тебе. Клара подошла к тоннелю на железнодорожном вокзале, и я заставила её позвонить папе, и он ответил прямо перед тем, как убийца атаковал. Это было идеально!

— Отлично, — говорит Смит. — И что?

— Он ударил ее битой, а я продолжала толкать ее, пытаясь избежать смертельных ударов. Но он был слишком силен, и он схватил ее за ноги и он поднял биту, чтобы прикончить её, но я остановила его!

— Что ты имеешь в виду, ты его остановила?

— Я выставила руку, и бита ударила меня. Я воздействовала на него физически, Смит!

— Ты её спасла?

— Ты слушаешь? — напираю я. — Я сделала то, что ты говорил сделать невозможно. Это всё меняет!

— Ты спасла её?

— Я…. Я точно не знаю. Я так думаю, — мягко говорю я. — Я отвела много ударов от неё, а потом услышала сирены.

— Ты слышала их?

— Незадолго до того, как потеряла сознание. Я почти уверена, что это вытолкнуло меня из видения. Я лежала на ней, и я надеюсь, что я помогла ей, я получила может быть ещё один удар или два, после того, как я потеряла сознание, но я… — меня охватывает чувство вины. — На самом деле я не знаю.

— Ты видела что-нибудь ещё? — давит Смит. — Что-нибудь ещё, что может быть полезным?

Я думаю о том, что я видела, как он приближался к месту нападения. Должна ли я сказать ему? Возможно, я не должна. Я не хочу, чтобы он изменил будущее, решив не идти, а затем разрушил всё, над чем я работала.

— Нет, больше ничего, — Прямо сейчас я практически слышу его мысли. «Она не уверена, что спасла её — я лучше присмотрю за всем чтобы быть в безопасности.» По правде говоря, есть шанс, что Смит в последний момент спасет её.

Поэтому я не говорю ему. Это то, чему я просто позволю произойти.

— Я знаю её, — говорю я, когда тишина становится тяжелой. — В прошлом семестре она была в четырёх моих классах.

— Вы подруги? — спрашивает Смит, смущаясь тем, что я ему это рассказываю.

— Нет, не совсем. Но если я… Если бы я не была, ну, ты знаешь… я, я думаю, мы могли бы дружить. — Это то, о чём я много думала в прошлом году или около того, потому что мы продолжаем ходить на одни и те же занятия. Нам нравятся то же самое, мы обе отличницы, я думаю, что мы хорошо поладим.