Я борюсь с желанием съёжиться. Возможно, это лучший способ для неё — даже после всего этого, я всё ещё не убеждена, что это лучший способ для меня.

— Сперва я была очень осторожна. Но через несколько лет я подумала, что он, должно быть, уже умер. Я медленно снова начала общался с твоими родителями — вернулась к жизни. Я не знаю точно, когда он меня нашёл, но я подозреваю, что это было через твою маму, — говорит она хриплым голосом — Моя вина снова. — Затем она долго молчала, и я не торопила её. — Я недооценила его, и ты заплатила за это.

Я сглотнула комок в горле.

— Он был рядом очень долго, вообще-то. Он убедился, что авария с мамой и папой, которую я пыталась остановить, всё же произошла. — Мой голос дрожит, но я рассказываю ей о том, что я видела в воспоминаниях Смита.

— О боже, — шепчет моя тётя. — Я понятия не имела. Вспышка вины в её глазах заставляет меня понять, что она снова будет чувствовать ответственность за смерть моего отца так же, как и в течение последних десяти лет. В некотором смысле, я была оправдана. Но теперь у Сиерры есть над чем поразмыслить. Я не завидую ей. Для нас обоих следующие несколько месяцев будут трудными.

Сиерра наклоняется вперёд.

— С их происхождением, берущим начало в магии, Тунеядцы часто очаровывают околдовывают что-то, чтобы создать связь между собой и выбранным Оракулом. Смит когда-нибудь давал тебе что-то? Что-то, о чём он тебе говорил?

— Да. — Я засунула руку в карман, и мои пальцы задели как монету, так и ожерелье

Но они сомкнулись вокруг монеты.

Отчасти, я не хочу отказываться от ожерелья. Ещё нет. Оно спасло меня, но что более важно, это даёт мне доступ к другим моим силам. К тем, о которых я не должна знать. Я не готова вернуть их.

Поэтому я вытаскиваю треснувшую монету и бросаю её в руку Сиерры, не говоря ни слова. Она принимает его с неким видом интереса и одновременно разочарования на лице.

— Завораживает, — шепчет она. — Не монета, а блестящее ядро, которое ты видишь посередине. Он, должно быть, сам заколдовал это. Она вздыхает, а затем говорит: — Я надеялась, что он мог бы дать тебе хрустальный кулон.

— Почему? — спрашиваю я, стараясь выглядеть незаинтересованно.

— Он мой. Я предполагаю, что технически он может быть твоим сейчас. Это то, что мы использовали, когда были моложе. Когда моя битва с Смитом закончилась, ожерелье исчезло. Я не знаю, взял ли он его, или кто-то другой нашёл его. Честно говоря, я не уверена, что даже Смит понимал, насколько это важно. Это исключительно мощный фокусный камень, который усиливает все способности, которые мы, Оракулы, больше не используем. — Она сжимает губы. — Это может не иметь для тебя никакого смысла.

Но это так. Это всё объясняет. Как у меня получилось прыгнуть в свою сверхъестественную область в ту ночь, когда я загнала Смита в угол. Как я смогла отбить атаку в своём видении ночью, когда Смит попытался убить Клару. Это ожерелье спасло мою жизнь в первую ночь, когда я вошла в мир Смита. Но я ничего не говорю.

— Скажешь ли ты, как Джейсон-Смит связался с тобой? — спрашивает она

Часть меня хочет сказать «нет». Мне стыдно и я растерянна, что меня так легко добрался ко мне. Но тогда кто бы лучше понял, чем Сиерра? Поэтому я начинаю с самого начала — с видением смерти Бетани — и я ей всё рассказываю. Все, что я сейчас понимаю, я должна была сказать ей раньше.

Всё, что я хотела рассказать ей ещё две ночи назад — но Смит не разрешил мне.

— В последние несколько дней всё словно сошло с ума, — говорю я. — У меня были эти странные видения, я была покрыта кровью, ты и мама и Линден мертвы. Что это было?

— Тунеядец начинает с того, что проникает в твой разум — Моё лицо вспыхивает; Я сделала это полностью по своей воле. — И тогда он должен сломать тебя. Смит, очевидно, пытался это сделать, убив людей, с которым ты была близка, но я думаю, что он также попытался сотворить хаос. Чтобы ты задавалась вопросами до тех пор, пока ты буквально не сошла бы с ума.

Она говорит это так спокойно, но я действительно была на грани этого безумия и даже сейчас — в этой удобной комнате, и когда Сиерра обнимает меня за плечи — меня это пугает.

— У меня было видение, что я убиваю своего друга.

— Вероятно, он просто придумал его. Только он попадает во внутрь, у Тунеядца появляется огромная власть над тобой Я должна была подготовить тебя. Научить тебя. — Она вздыхает. — Шарлотта, я знаю, тебе это не понравится, но мне нужно привлечь Cестёр.

— Зачем?! — Я не готова к этой таинственной группе. Не готова присоединиться, не готова чтобы они знали о том, что я сделала. Просто не готова.

— Я провела много месяцев после того, как избавилась от Смита, очищая свою сверхъестественную область.

— Что ты имеешь в виду, очищая?

— Ты оборвала силу Смита, но твой мир всё ещё держит его мёртвый мир. Один из лидеров Дельфы вошёл в мою сверхъестественную область со мной и показал мне, как уничтожить то, что осталось, и восстановить мой купол.

— Но ты знаешь, как; разве ты не можешь показать мне, как это сделать? — отчаянно спрашиваю я.

— Не без фокусного камня, — мягко говорит Сиерра. — Мне придётся взять на время один у них. И я должна буду сказать им, для чего.