— Твоя сестра поправится, обязательно поправится. И все будет хорошо… Однако, Антуан, — Роже решил переменить тему, — что же все-таки произошло сегодня ночью над Парижем? Что ты думаешь по поводу этих таинственных шаров?

— Ничего не думаю… Я их не видел…

— Я тоже не видел. Тем не менее все твердят о них. И в газетах полно… Да кроме того, если удалось сфотографировать, значит, они были…

— Вероятно…

— Но все-таки откуда они? Что они такое?

Берже не ответил. Он, прищурившись, глядел на залитые солнцем взлетные полосы.

— Мне кажется, правы те, кто связывает их с инопланетными пришельцами, — продолжал Роже. — Еще никогда их существование не проявлялось с такой очевидностью. И, в сущности, у нас нет оснований особенно удивляться. Космос населен, мы убеждены в этом. Почему бы кому-то не прилететь к нам, прежде чем мы сами сможем осуществить межпланетный полет. Возможно даже, этот их прилет не первый… Я занимаюсь сейчас расшифровкой и интерпретацией кумранских рукописей. Теми, знаешь, наиболее сложными и спорными текстами, которые вызывают особенно серьезные разночтения. Уверяю тебя, множество противоречий удалось бы снять, если допустить, что авторы ранних кумранских текстов были свидетелями прилета на Землю космических гостей. Я собираюсь написать об этом в диссертации…

— В таком случае ее провалят, — бросил Антуан, продолжая следить за стартующими самолетами.

— Приведу доказательства…

— Доказательств нет… Есть слова, которые можно истолковать так или иначе. А доказательств нет… Я просеял сквозь сита не одну тысячу кубометров земли по всему Средиземноморью. И я не нашел ничего аномального… Последовательное преемственное развитие средиземноморских культур не нарушалось инопланетным вмешательством. Человеческую историю творили люди Земли. Впрочем, отложим спор. Мне пора. Объявлена посадка на самолет в Рио. И мой тебе совет: не будь слишком прямолинеен… Перед тобой лабиринт. В лабиринтах почти каждый прямолинейный ход кончается тупиком…

Они спустились в первый этаж и прошли к выходу на посадочные перроны.

— Сегодня ночью ты увидишь Южный Крест, — задумчиво сказал Роже. Южный Крест в черном экваториальном небе. А тут над Парижем…

— Снова появится загадочный шар?

— А почему бы и нет?

— Убежден, что нет… Это был бы прямолинейный ход через лабиринт.

— А если они так захотят?

— Они?

— Да. Именно они… Те, кто уже давно обосновался на околоземных орбитах… Может быть, с последней войны или раньше. Ведь то, что произошло вчера, это сигнал. Сигнал нам — людям Земли… Может быть, по каким-то причинам они не в состоянии высадиться на нашей планете. Они наблюдали нас в течение какого-то времени и теперь решили, что пора…

— Этак и то, что произошло в Поко-да-Крус, можно истолковать как сигнал…

— А почему бы и нет…

— Прощай, Роже. Мне кажется, ты слишком увлекся интерпретацией кумранских текстов. Тебе надо отдохнуть. Поезжай к морю…

— Сейчас не могу… Счастливого пути, Антуан. И передай мой привет Софи!..

Серебристая «каравелла» только что стартовала с аэропорта Дакар. Через несколько минут разноцветные огни города и аэродрома растворились в черноте тропической ночи. Берег Африки остался где-то позади… Внизу непроницаемый мрак без единого огонька — Атлантический океан. Выше черный безлунный свод ночного неба в густой искристой россыпи звезд. Прислонившись лбом к холодному стеклу иллюминатора, Антуан Берже бессознательно отыскивает знакомые созвездия. Вот и Южный Крест, о котором вспоминал Роже: слева по курсу, еще у горизонта… Поднимаясь все выше и выше, он будет сопровождать самолет до самого Рио…

В салоне полумрак. Большинство пассажиров уже спит, откинувшись в креслах. Монотонно гудят моторы. С присвистом похрапывает сосед Антуана, вытянув длинные ноги в клетчатых носках. Бесшумно скользит вдоль салона стюардесса. Заметив, что Антуан не спит, девушка наклоняется к нему:

— Мсье, что-нибудь надо?

— Нет… А впрочем — один коньяк.

Рюмка с коньяком появляется тотчас же.

— Благодарю. Когда мы будем в Рио?

— Через семь часов. В три утра по бразильскому времени. Эта ночь будет долгой, мсье.

Стюардесса делает движение, чтобы отойти.

Но Антуану так не хочется остаться одному наедине со своими мыслями. Он делает знак рукой, и девушка возвращается.

— Мсье еще что-то надо?

— Нет, а впрочем, да… Я хотел спросить. Вы вчера были в Париже?

— О, да, мсье, — девушка оживляется, — и я видела его — этот огненный шар. Это было так страшно!

— Страшно? — Антуан разочарован: снова этот шар, а ведь он задал свой вопрос лишь затем, чтобы сказать что-нибудь.

— Конечно… Ведь они, наверное, оттуда… со звезд, — девушка поднимает палец вверх. — И они что-то хотят от нас… Может быть, они угрожают. А разве мсье думает иначе?

— Я ничего не видел вчера, — медленно говорит Антуан. — Наверно, поэтому я думаю иначе. Скорее всего это природное явление: при сильной ионизации воздуха могли образоваться большие сгустки плазмы ионизированного газа. Ночью они светились… Это редкое явление, но иногда оно наблюдается…

Теперь явно разочарована девушка.

— Да, — говорит она, немного подумав. — Но все-таки интереснее, если бы они были — со звезд…

«Странно, что все думают об одном и том же, — размышляет Антуан, думают и боятся; боятся и тем не менее желают этого. А вот как бы повело себя человечество, если бы космические гости действительно вдруг объявились? Ведь формы жизни могут быть любыми… Люди мечтают о встрече с человекоподобными красавцами, которые привезут на серебряном подносе все то, чего нам сейчас не хватает. А если бы вдруг появились уроды, чудовищные страшилища с нашей общечеловеческой точки зрения?» Антуан вдруг вспоминает газетную статью о происшествии в Поко-де Крус и усмехается: «А что, если кто-то инсценировал подобных пришельцев?..»