— Этот человек предельно истощен, — Антуан резко отодвинул кресло, встал. — Дай ему коньяка, Софи.

Рюмка коньяка, влитая в рот незнакомца, подействовала мгновенно. Он открыл глаза, прижал к груди худые руки.

— Ради мадонны, поесть… И я все расскажу вам, сеньоры.

Софи торопливо налила кофе, пододвинула ветчину. Незнакомец быстро расправился с ветчиной, запивая ее огромными глотками кофе. Еще не прожевав последнего куска, начал рассказывать:

— Я — Жоакин Мауро, сборщик орехов. Меня просил найти вас человек, который называет себя Машадо. Я…

— Ты его видел? Что с ним? — перебил его да Пальха.

Как бы защищаясь, Жоакин простер руку, раскрыв грязную окровавленную ладонь.

— Я все расскажу, сеньор… Но, умоляю, не перебивайте. Моя бедная голова может лопнуть. Я видел настоящих дьяволов, и они не исчезли, когда я осенил их крестным знамением. Пестрые маленькие дьяволы, сеньор. И самое страшное — они появились не из-под земли, а с неба! Было это так… Закурить бы, сеньоры…

Антуан протянул ему пачку сигарет. Жоакин выхватил одну, прикурил от зажигалки, с наслаждением затянулся.

— Так вот, сеньоры, я пробирался по лесу, у меня было хорошее ружье и мачете. Я не боялся ни ягуара, ни каймана. Для вооруженного человека, сеньоры, гилея — родной дом…

Да Пальха терпеливо переводил. Софи подумала о ягуаре, которого непременно подстрелит. Антуан покусывал мундштук потухшей трубки.

— Я простой метис, сеньоры, но я умею подписывать свое имя и много раз видел самолеты, прилетавшие с побережья в Манаус. Но я никогда еще не видел летающей гамбарры…

— Гамбарры? — прервал Антуан.

— Плоскодонное судно для перевозки скота, — пояснил да Пальха.

— Она летела так свободно — и без крыльев! И в сто раз быстрее… Потом вдруг стала кружиться над гилеей. Сначала высоко, потом пониже, еще пониже… Я подумал: может, она за мной охотится? Скинул с плеча ружье, но она полетела дальше, все медленней и так низко, что, казалось, вот-вот зацепится за вершины деревьев. Я побежал за ней. Думал, опустится на землю. Она летела, а я бежал, потом стал отставать и вдруг увидел автомобильную дорогу. А дальше — высокий глухой забор, за ним — крыши. Никогда не поверил бы, что в самом сердце гилеи может быть такая фазенда! И тогда я подумал: эта гамбарра, наверное, отсюда. Это ее фазенда!

— Вот видите, — насмешливо сказал Антуан, — ваши пришельцы имеют-таки своего хозяина. Все это, конечно, мистификация, мои дорогие. Вот так.

— Но рассказ не окончен, мсье Берже, — возразил да Пальха. Продолжай, Жоакин.

Тот вскочил с кресла. Теперь он пытался изобразить в лицах все, чему стал свидетелем:

— Гамбарра садится на землю. Очень медленно, как перо фламинго. Села посредине просеки, на дороге. И тут в ее боку открылась дыра, словно рот, а из дыры как посыплются… Да, сеньоры, теперь я знаю, что падре Франсиско ничуть не врал, говоря о жителях ада. Из дыры посыпались дьяволы! Маленькие, пестрые… Потом выволакивают человека! Бьют, щиплют, толкают — наверно, большой грешник. Он молчит. Я осеняю себя крестом. Что делать? Как бороться с нечистой силой? Выбегаю на просеку, стреляю в небо — раз, два, три! Среди дьяволов переполох. Лезут в брюхо гамбарры, верещат, тащат за собой грешника. А он вдруг кричит мне: «Эй, парень, меня зовут Машадо. Найди сеньора Мариано да Пальха, скажи, что они притащили Машадо сюда! Получишь пару винтемоз! Торопись!» Я торопился, я очень торопился, сеньоры. Два винтема — большие деньги для сборщика орехов…

Да Пальха вынул из кармана несколько монет, протянул Жоакину.

— Что же было дальше?

— О, благодарю, сеньор. А дальше… Дальше я ничего не понял. Открылись ворота фазенды, выскочили здоровые парни, стали хватать дьяволов и пинками загонять в ворота. Ну, а потом кто-то стукнул меня по затылку… Пришел в себя — спеленат как младенец. Сквозь ветки вижу звезды. Джип лезет напролом в самую чащу. Едем долго. Наконец, остановка, два парня молча вытаскивают меня из машины, швыряют на землю. Сами садятся в джип. Кричу, умоляю развязать меня. Ни слова в ответ. Каррамба! И джип ныряет в темноту…

— Незавидное положение, — хладнокровно заметила Софи. — Что же было потом?

— Мне удалось перетереть веревки о корень. Ночь провел на дереве. Когда рассвело, выломал толстый сук и пошел через гилею. Святая мадонна! У меня не было даже мачете. Одни орехи и плоды бакури поддерживали мои силы. Видит бог, сеньор, никто, кроме Жоакина Мауро, не вырвался бы из этой лесной ловушки. И я шел, чтобы спасти себя и помочь этому Машадо. Такому же бедняге, как я сам. И вот я здесь. Жоакин опустился в кресло.

— Ты честный и мужественный парень, — Антуан крепко пожал смуглую сухую руку метиса.

— Конечно, я был прав, — добавил он по-французски. — Фазенда в гилее — база ваших загадочных дикарей. Не удивлюсь, если внутри этой гамбарры окажется вполне современный двигатель. Но кому понадобилась подобная мистификация? Не знаю, не знаю. Эта часть бассейна Амазонки — белое пятно. Автомобильные дороги?.. Просто невероятно! А может быть, все же это база космических пришельцев? Нет, чушь!

— Мы должны выручить Машадо, — вмешалась Софи.