— Простите, меня вызывает дон Мануэль…

— Минуточку… — Антуан стремился как-то завязать разговор. Скажите, пожалуйста, какие цветы любит дон Мануэль? Я хочу… э-э… прислать ему корзину цветов!

— У дона Мануэля собственная цветочная плантация! — ответил молодой человек, удивленный таким вопросом. — Он не принимает в подарок цветы!

— Ну да, конечно… — пробормотал Антуан. — Я хотел сказать: цветы для мадам ди Жезус!

— Мадам сейчас нет в Манаусе. Она гостит у родителей в имении на Рейне…

Мрачные догадки ошеломили Антуана. Он понял, что больше нельзя терять времени…

Джип оставили возле поляны в зарослях.

Софи еще раз попыталась уговорить брата не рисковать. Она пообещала даже немедленно возвратиться в Париж! Но для Антуана теперь это значения не имело. Любой ценой он должен был узнать, не остался ли кто-нибудь в плену у мнимого Брусвеена после отлета гамбарры. Мариано поддержал его: «Может быть, и Машадо здесь?»

«Если этот мнимый ботаник откажется разговаривать со мной, я пригрожу разоблачением», — подумал Антуан. Что будет при этом с ним самим, он просто не принимал в расчет.

Однако, в фазенду его впустили без каких-либо расспросов. Узкая белая дверь в ограде раскрылась, почти тотчас раздался хриплый и жалостный голос:

— Господин доктор! Пожалуйста, господин доктор…

Антуан взглянул на говорившего и оторопел: здоровенный детина в шортах и рубахе грязно-зеленого цвета стоял, повернувшись к нему затылком и причитал, коверкая португальские слова. Густая грива ровной волной закрывала его затылок и шею. — Пожалуйста, господин доктор, — повторил детина, обеими руками раздвигая волосы: то, что Антуан принял за густо заросший затылок, было лицом!

— Волосы, господин доктор, — продолжал детина, — лезут из меня как зубная паста из тюбика. Жрать хочется за десятерых, господин доктор! И за что такое наказание?

Антуан не стал дальше слушать и быстро зашагал к зданиям в центре двора. «Они приняли меня за доктора, — думал он, что ж, тем лучше». Возле гаража он увидел несколько легковых машин. Задержал взгляд на «линкольне» с пуленепробиваемыми стеклами. Удастся ли в случае необходимости завести его мотор? Оставлен ли в машине ключ от зажигания?..

Глухой голос Брусвеена раздался за его спиной:

— Герр доктор?

Антуан медленно повернулся. Хозяин фазенды стоял перед ним в коричневом костюме, голова его была закутана черным шарфом, на лоб и на уши надвинут берет. Оставлена только узкая щелка для глаз.

— Здравствуйте, сеньор Брусвеен, — насмешливо сказал Антуан.

И в тот же момент почувствовал, как сзади его крепко схватили за локти.

Антуана не били. Ему надели наручники, скрутили ноги обрывком какого-то жесткого провода и швырнули в пустой сарай.

В крыше сарая зияла гигантская дыра. Сквозь дыру палило солнце.

Антуан понял: пощады не будет. Теперь ему было ясно, что он попал в логово недобитых немецких нацистов…

Выполнит ли Софи наказ: вернуться во Францию и только потом обращаться к газетам и радио?

Мариано утверждает, что в Бразилии есть справедливость. Но Софи иностранка. Что она сумеет сделать в чужой стране?

Он уползал от солнца, но оно снова и снова настигало его.

А с вечерней темнотой, он это чувствовал, неминуемо придет смерть. И уже никогда не узнает он тайны летающей гамбарры…

Как похож этот сарай на ангар… А что если гамбарра — бесшумный самолет, построенный здесь, на фазенде? А экипаж гамбарры — результат «научных экспериментов» фазендейро? Вспомнились рассказы о нацистских экспериментах над людьми во время войны. Быть может, этот «почтенный ученый» захватил в дебрях гилеи неизвестное племя индейцев и подверг их преступным опытам?..

Антуан лежал на спине и смотрел в небо. Новая мысль пришла ему в голову: если эту дыру в крыше пробила гамбарра, тогда фазенда не может быть ее базой! Да и не похожа фазенда на научно-исследовательский центр. Скорее — склад оружия для тайного фашистского путча. Но тогда остается предположить что экипаж летающего ковчега — действительно представители иных миров. Инопланетники, обладающие удивительным способом передвижения… Тогда ясно, что гамбарра вырвалась отсюда именно через эту дыру, разворотив крышу!

И тут Антуан увидел на бетонном полу черное тупое копье. Он подполз ближе, потянулся к нему скованными руками.

Наступал вечер, небо над пробоиной в крыше быстро темнело.

Антуан сжал копье руками, повертел его, разглядывая, и с досадой стукнул концом копья об пол. И вдруг копье ощутимо рванулось вверх, но Антуан не выпустил его из рук, с трудом удержал. И тут его осенило, — он снова сильно ударил концом копья об пол. Оно снова рванулось вверх и подняло Антуана с пола. Он вцепился в копье изо всех сил и его потянуло через дыру в крыше вверх, к темнеющему небу…