— Во всяком случае, надо отыскать таинственную фазенду… Но без проводника ничего не выйдет. А Жоакин едва ли согласится еще раз встретиться с нечистой силой.

— Попробуйте все-таки уговорить его…

Да Пальха тронул за плечо задремавшего метиса.

— Скажи, друг, не мог бы ты, хоть приблизительно, показать на карте путь к фазенде?

Жоакин разлепил веки.

— Зачем, сеньор? Я пойду с вами. Мои глаза вернее всякой карты.

Дорога — настоящая автомобильная дорога — вонзалась в лесную чащу, как нож в брусок масла.

— Тут должен быть правый поворот, — уверенно сказал Жоакин, и шофер крутнул баранку.

Джип обогнул гигантскую сумаумейру и остановился на краю зеленой поляны, гладкой, как футбольное поле. Подъехал и затормозил второй джип.

— Здесь, — сказал Жоакин. — Видите, под большими деревьями — забор фазенды.

У джипов остались два водителя и Жоакин.

Да Пальха, Антуан и Софи огляделись по сторонам и зашагали по направлению к фазенде. Пришлось сделать не менее двухсот шагов, прежде чем они приблизились к цели.

Их удивила прочность и высота забора. Справа от могучих ворот в забор была вправлена узкая белая дверь без всяких признаков ручки. Смотровое окошечко. Возле — кнопка электрического звонка.

Да Пальха покачал головой:

— Очень странная фазенда. Никаких плантаций вокруг… Кто здесь хозяева?

— Однако, нас не встречают, — Софи прищурилась, решительно протянула указательный палец и надавила кнопку звонка.

За воротами было тихо. Софи позвонила еще раз, потом еще и забарабанила кулаком в обитую металлом дверь. Наконец, послышался скрип тяжелых шагов по гравию и чей-то грубый голос спросил по-португальски:

— Что надо?

— Мы участники гидрологической экспедиции и хотели бы повидаться с хозяином, — ответил да Пальха.

— А зачем он вам понадобился? — спросил тот же голос, с трудом выговаривая португальские слова.

— Вы удивительно любезны, — не выдержала Софи. — Откройте хотя бы эту дверь и посмотрите, кто здесь.

— А я вас вижу, — по-французски ответил человек за воротами. — Итак, что вам надо?

— Немедленно доложите вашему хозяину, что группа ученых хочет его видеть! — резко сказал да Пальха.

Окрик неожиданно подействовал.

— Ладно… Но вам, сеньоры, придется подождать.

Послышались удаляющиеся шаги. За воротами стало тихо.

— Здесь не слишком гостеприимны, — усмехнулся Антуан. — Если б они еще знали, зачем мы тут…

— Помолчи, — прошипела Софи. — У этих стен наверняка есть и глаза и уши.

Прошло несколько минут. Наконец дверь распахнулась. Здоровенный привратник в легкой белой рубашке и шортах цвета хаки попытался изобразить на лице улыбку:

— Сеньор Брусвеен просит пожаловать к нему. Он особенно рад видеть вас, сеньора…

Привратник посторонился, пропуская путешественников. Едва Антуан, шедший последним, переступил порог, дверь захлопнулась со звуком, напоминающим пистолетный выстрел. «Вот мы и в мышеловке», — невольно подумал археолог.

Человек, увидевший зулусский крааль у подножия Эйфелевой башни, несомненно стал бы протирать глаза, правильно предположив, что такое может только присниться. Нечто подобное почувствовали участники экспедиции, очутившись на обширном дворе фазенды сеньора Брусвеена.

Асфальт. Столбы с паутиной электрических проводов. Огромный гараж из его распахнутых ворот выглядывало сверкающее защитной краской рыло «доджа». В глубине двора — странные постройки из бетона, напоминающие доты, в центре — опоясанный верандой двухэтажный дом. Бетон, стекло. Квадратная башня десятиметровой высоты.

И все это в глубине экваториального леса, вдали от обжитых районов бассейна Амазонки.

Софи щелкнула языком:

— Чудеса! Ты не находишь, что мы совершили прыжок в одну из самых цивилизованных стран Европы?

— Чудеса только начинаются… — пробормотал Антуан, внимательно оглядываясь по сторонам.

На веранде их встретил сам фазендейро. Седой тучнеющий человек с высоким, но узким, словно стиснутым в висках лбом и почти прозрачными глазами.

— Харальд Брусвеен, — представился он. — Бесконечно рад встретиться с вами, господа. — Его французский язык был безукоризненным.

Путешественники в свою очередь отрекомендовались. Брусвеен церемонно склонился над рукой Софи. Его коротко подстриженные усы и густые брови были совсем белыми.