— Да, я позвоню, — схватилась за телефон и набрала сестренке. Уж очень волновалась за нее.

— Да, Рит, — запыхавшимся голосом ответила она далеко не сразу.

— А ты где?

— Я? Да я тут… Я скоро буду, Ритусь. У тебя что-то срочное?

— Я с тобой поговорить хотела. Возвращайся скорее, я соскучилась, — постаралась не показаться подозрительной, хоть это и было сложно.

Поведение сестры мне совсем не нравилось. Она явно что-то скрывала, и я даже догадывалась, что именно.

— Слушай, ты не жди меня, наверное. Тебе же вставать рано на работу, а завтра поговорим.

— То есть…ты сегодня не вернешься домой?

— Конечно, вернусь, глупенькая, — наигранно рассмеялась Ника. — Просто у меня тут еще дела. Боюсь, что будет очень поздно.

— Ладно. Удачи тебе с твоими делами. Пойду тогда спать, — притупила бдительность сестренки, чтобы не спугнуть.

На самом деле твердо решила ее дождаться и устроить допрос с пристрастием. А пока потренируюсь на Андриянове, который задолжал мне серьезный разговор.

— Я же говорил, что все у нее хорошо.

— Ну да.

— Спрашивай уже, — усмехнулся Стас, наблюдая за тем, как я нетерпеливо ерзаю на стуле.

Еще несколько часов назад, мне хотелось задать ему столько вопросов, а тут, как назло, они все вылетели из головы.

— Почему ты начал ухаживать за мной именно сейчас? Раньше ты никогда не обращал на меня внимания, — озвучила то, что не давало покоя с самого начала.

— С чего ты взяла, что не обращал?

— Я, по-твоему, слепая? Стас, давай ты не будешь сейчас юлить и изворачиваться, а просто честно ответишь. Мне это важно, — строго потребовала, скрестив руки на груди.

— Хорошо. Я всегда хорошо к тебе относился. И ты это знаешь…

— Ну да, конечно. Особенно, когда постоянно подкалывал меня, — вспомнив детство, пробурчала.

— Глупышка моя, — рассмеялся Андриянов и притянул стул, на котором я сидела, ближе к себе. — Ты просто так вкусно кипишь, когда злишься. Я не мог устоять, даже когда ты была совсем малышкой, — выдохнул мне в губы, вновь соблазняя и сбивая серьезный настрой.

— Даже не думай. Ничего у тебя не получится, — медленно и четко произнесла, после чего откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между нами. В этот раз уйти от ответов я ему не дам.

— Ладно, дам тебе еще немного времени, — повторил мое движение Стас и подмигнул.

— Продолжай.

— Сначала я воспринимал тебя, как младшую сестренку. Такая забавная, милая, добрая и совсем наивная. Не поверишь, наверное, но я уже тогда хотел защищать тебя и ограждать от всех, кто хоть как-то мог тебя обидеть. И здесь дело даже не в Веронике. Ты была в первом классе, когда мы с тобой познакомились. Помнишь, на линейке в школе?

— Помню, — смутилась и не знала, куда деть глаза. Стало стыдно за свое поведение.

— Ты так мило краснела и хихикала, когда Ника представила нас друг другу. У тебя красовались два белых банта на макушке…они были больше, чем твоя голова, — с ностальгией рассказывал Стас, лаская меня теплым взглядом. — Такая милая ты была. В школьной форме и с огромным рюкзаком за спиной. А потом ты решила блеснуть новыми знаниями…

— И продемонстрировала тебе прием, которому меня научил папа, — со смешком продолжила фразу Стаса, вспомнив, как двинула ему кулаком в живот. Точнее, хотела ударить в живот, но не рассчитала траекторию удара и попала прямо в пах.

— Да. А потом, с криком «Ой!», убежала и спряталась за отца. Это было очень храбро и самоотверженно.

— Я просто испугалась. Ты бы видел свой взгляд. Я думала, что ты меня убьешь! И, вообще-то, я потом получила за это. Потому что Ника все рассказала родителям. Они меня после школы часа два отчитывали.

— В общем. Ты еще тогда меня поразила в самый…пах, — рассмеялся Стас.

— Да ну тебя!

— А потом ты передо мной извинялась, помнишь? Такая насупленная, сердитая, кулачки сжала. Маленький грозный Соплякас. Я трепетал от страха! — продолжал веселиться Андриянов, а я сгорала от стыда.

Да, я была очень избалованным и достаточно противным ребенком. И извиниться, даже если виновата, для меня было практически невыполнимой задачей. И тот момент, когда родители заставили меня просить прощения у Стаса, помню до сих пор. Как же мне было обидно. Я ведь просто хотела показать боевой прием, и считала, что раз не планировала никому вредить, то ни в чем не виновата.

— Что-то ты слишком далеко в воспоминания ушел, — проворчала, не понимая, к чему это все. Хочет, чтобы я опять извинилась, но уже осознанно?