– На камне? – Удивлённо переспросил мужчина. Он мельком глянул на спящую жену. Беззаботная и безмятежная. Длинная дорога всегда клонила её в сон.

Дочь подарила удивлённый взгляд.

– Ну да. Ты же сам сказал, что там были и металлические плиты, и каменные.

– Не помню… Ну, да ладно. – Мужчина провёл ладонью по шершавой щеке. Надо хорошенько выспаться и побриться. А ребёнку, несмотря на позднюю ночь, спать совсем не хочется. Сам виноват: придумал какую-то дурацкую историю. Страшилку, нагоняющую страх в неокрепшую детскую психику. Впрочем, страха в глазах шестилетней дочери не наблюдается. – Ладно, Монстрик, слушай дальше. На камне написано…

чёрт, какие есть старинные имена?

…мужчина впал в интеллектуальный ступор, затем выпалил первое, пришедшее на ум:

– На камне написано «Морозова Аглая Глебовна». И годы жизни: 1892 – 1908.

– Какие годы жизни? – Монстрик от неожиданности подалась вперёд, но повисла на ремне безопасности. – Эта женщина умерла?

Ну вот, приехали. Теперь она точно до утра не сомкнёт глаз. Дорога петляет и не позволяет отвлекаться. Иногда в виде презентов подбрасывает ямы. Не успел вовремя отрулить – получи ощутимую встряску. Впрочем, даже она не в силах вырвать супругу из цепких лап сна.

– Получается, что так. – Мужчина пожал плечами. – Мы все когда-нибудь умрём. И окажемся там, где будут лишь надгробные плиты и тишина. Кстати, судя по датам, она умерла юной шестнадцатилетней девушкой.

– Пап, а отчего она умерла?

Мужчина не был родным отцом ребёнка. Он познакомился с её матерью на сайте знакомств. Полгода вялой переписки так и могли закончится, как обычно такое общение и заканчивается – одноразовым сексом или вообще ничем. Но однажды мужчина плюнул, подорвал зад и переместил в машину. Поехал на другой конец города, чтобы отвезти ребёнка подруги по переписке на занятия танцами. Так и познакомились вживую.

– Отчего умерла? – Переспросил он и задумался. – А отчего люди умирают? От жизни.

Однако ребёнок юмора не оценил.

– Это как?

Поэтому пришлось придумывать причину.

– Она заболела. В те годы медицина была менее продвинута, чем сейчас. Врачи долго боролись за её жизнь, но, к сожалению, безуспешно. Но она ушла тихо, во сне.

От недостатка света глаза устали и слезились. Мужчина поёрзал на сиденье и прищурился, чтобы лучше видеть. Вот, блин, поднял тему на ночь глядя.

– Аа, я поняла! Тот человек не просто гулял по кладбищу. – Монстрик просияла. – Он навещал эту девушку.

– Возможно. – Мужчина недоумённо потёр лоб. Такая простая в своей очевидности мысль пришла в голову не взрослого человека, но ребёнка.

– Да, они были знакомы. И теперь мужчина ходит в гости к свою подруге на кладбище.

Даже из детских уст сочетание слов «в гости» и «на кладбище» прозвучало зловеще.

– Монстрик, послушай, так не говорят: «ходят в гости на кладбище».

– Почему? – Девочка непонимающе заморгала.

– Потому что «ходить в гости» означает что-то хорошее, приятное. – Какими другими словами донести свою мысль, он не знал.
– А кладбище – это печаль и слёзы, горечь утраты близкого человека.

– Пап, но ведь ей было бы тоскливо и одиноко без него. И он её не оставил. Разве это плохо?

Мужчина нахмурился и промолчал. В целом, мысль верная. Усопших надо навещать. Только важно помнить, что внимание более ценно при жизни. Незамеченная яма тряхнула машину. Монстрик отвернулась. Плотная пелена тумана за окном подступала всё ближе и ближе.

– Пап, мне страшно. – Монстрик посмотрела на него жалобно. – Я боюсь.

Это удивительно. Ведь только что придуманная на ходу зловещая история про одинокого человека её напугать не смогла. И зачем я вообще начал про кладбище? Кто знает, обстановка навеяла.

– От чего страшно?

– От тумана. Он какой-то… неестественный.

Неестественный

– Ты выучила новое слово?

– Что?

– Ничего.

Белая непроницаемая мгла вокруг и впрямь неестественна. Видимость неуклонно падала и, в конце концов, инстинкт самосохранения вынудил сбросить скорость. Следить за дорожным покрытием стало невозможно, и машина то и дело сотрясалась. Сильнее – яма, слабее – заплатка или стык. Ко всему отказал спидометр. Надо заменить датчик. Но таким темпом мы доберёмся не скоро

Никогда

– Пап, а я пошутила! – Монстрик весело улыбнулась. – На самом деле мне не страшно! – Она высунула язык.
– Бе-бе-бе!

Мужчина вздохнул, чувствуя лёгкую досаду от подкола.

– Ну держись, плутовка! Расскажу тебе другую историю.

– Такую же страшную?

Принадлежи эти слова взрослому, мужчина бы решил, что это сарказм. Но в устах ребёнка прозвучали естественно и невинно. Тем не менее, он не удержался:

– Нет, блин! Весёлую и жизнеутверждающую. Вот слушай.