– Красивая легенда. Могу в течение часа накатать статью объёмом в тысячу слов. Хочешь?

– Я хочу, чтобы ты заткнулся и дослушал до конца. – Прорычал полицейский. – А потом делай, что хочешь.

– Договорились, - поспешил ответить Колганов.

– Продолжаем разговор. Кола был Хранителем карты. Каким-то образом она оказалась в твоих руках и его незамедлительно убили.

– У меня нет никакой карты… - начал было испуганно Колганов, но, уперевшись в холодный взгляд следователя, заткнулся.

– Знаю, что у тебя этой карты теперь нет. – Процедил Марченко. – У тебя вообще ничего нет. Даже память отобрали.

– И каким образом карта попала ко мне в руки, ты, наверное, не знаешь?

– Нет. К сожалению. Этот вопрос к тебе.

– Ладно, попробую вспомнить. Что произошло дальше?

– Дальше произошло то, что я узнаю, что Лазаревский со своим кандидатом лезет в избирательную кампанию и что тебе готовит не последнюю роль.

– Я ему нужен как журналист. – Возразил Колганов. – Начинается предвыборная кампания и он хочет видеть меня в команде на должности пресс-секретаря.

– Егор, допустим, что всё, что я сейчас рассказал – это бред. Оставим только факты, известные тебе: Лазаревский хочет использовать твой журнал как платформу для собственных идей и заодно предлагает тебе должность пресс-секретаря. Ты отказываешься и через два часа теряешь журнал. Какой-то полоумный всё сжигает. Кто ты после этого? Правильный ответ: дырка от бублика. Таких Колгановых, как ты, пруд пруди. Один лучше другого. Но нет, твой благодетель начинает носится с тобой как курица с яйцом. Скажи мне, почему?

Колганов замялся.

– Я думал об этом. В общем, не знаю. Знаю только то, что он предложил хорошие деньги, и я согласился. Кстати, Ян Григорьевич и не скрывает, что собирается захватить власть. А ты, конечно, на стороне Солнечных?

Нотки вызова резанули слух полицейского.

– Я расследую это дело и мой долг сообщить информацию, которая, возможно, спасёт тебе жизнь.

– Мне что-то угрожает?

– Лазаревский – опасный человек. Ради достижения цели он, не раздумывая, пойдёт по головам.

– Только такие люди и добиваются успеха.

– Это он тебе сказал?

– Я не вчера родился, товарищ следователь.

– И на что ты готов пойти ради своей цели?

– Давайте по существу. – Огрызнулся Колганов. – У меня мало времени. Можно я сам определю, с кем дружить, а с кем нет?

Марченко упёрся в стену непонимания. Даже не непонимания, а нежелания понять. Он и сам это прекрасно осознаёт. Однако претензий к журналисту быть не может: любой на его месте отреагирует аналогично. Одно дело, когда добро и зло мифичны, и совсем другое, когда тебе говорят, что к ним можно прикоснуться.

– Ничего не имею против победы Иванова. – Колганов немного успокоился и продолжил мягче. – По-моему, он принял верное решение, когда пригласил в свою команду Яна Григорьевича.

– Ты сильно ошибаешься, Егор. – Мрачно заметил следователь. – Иванов лишь ширма, прикрытие. Лазаревский же – серый кардинал.

– Если бы я писал статью на эту тему, твоё предположение – не просто её лейтмотив, а золотая находка.

– Тем не менее, это правда.

– Окей.

– Пока не знаю, каким будет его следующий ход. В любом случае, будь с ним осторожным.

– Ему требуется популярное издание как платформа для продвижения собственных идей. И лояльный главред. Я креативный и не задушенный штампами. К тому же журнал получает деньги на развитие. Совсем недавно об этом даже не мечтал.

– Хорошо, что хоть в этом наши мнения совпадают.
– Выдохнул Марченко. – Остаётся вдолбить тебе, что поджог заказал именно твой благодетель.

– Не вопрос. – Заверил Колганов. – Рассмотрю все твои доказательства.

– Они будут. – Марченко не повёлся на тон собеседника. Очевидно, что новоиспечённый главред преисполнен скептицизмом. – Дай срок. И не скидывай со счетов, что ставки в игре слишком высоки.

– Ян Григорьевич охотник. – Задумчиво произнёс Колганов. – И не привык проигрывать. Думаю, и на этот раз он окажется победителем. Кстати, предложил как-нибудь пострелять по мишеням.

Марченко задумался.

– Соглашайся.

– Да я вроде не против.

– Соглашайся, - повторил следователь, - и, если это будет снайперская винтовка, прихвати стреляную пулю.

– Как ты себе это представляешь?

Хороший вопрос. Но, при желании, и это можно провернуть. Было бы желание. Требуется сильный стимул. Поэтому…