— Боже! Боже! Что это такое? — в шоке воскликнул немец в чёрной форме и пилотке, который по пояс торчал из командирской башенки ближнего ко мне танка. Тут лязгнул люк впереди и из него показался ещё один фриц с круглыми ошалевшими глазами.

— Да это просто сказка какая-то, — обрадовался я и кинул в обоих подчиняющее заклинание, потом приказал. — Остальных немедленно убить, сделать это незаметно, чтобы не заподозрили до самого последнего момента. И ждать моих дальнейших команд. Приступайте.

Те проворно нырнули внутрь танка. Кажется, когда я подбежал ко второму, то услышал приглушенные пистолетные выстрелы, прозвучавшие за спиной. Со вторым экипажем так не получилось, пришлось отправить в приоткрытый боковой люк в башне заклинание мгновенной смерти. Дальше всё было просто: два немца — два танка. Повезло, что командир умел сидеть за рычагами и сумел заменить мёртвого механика, иначе пришлось бы брать второй трофей на буксир. Для одного танка у меня был отвращающий амулет, на второй я наложил заклинание. После этого приказал двигаться ближе к дороге. Там вся немецкая техника была уничтожена, пехота разогнана. Фактически — мёртвый коридор. И там почти нет риска, нарваться на слепой выстрел из боевого артефакта.

Неподалёку от позиции противотанковой пушки я приказал пленным остановиться, а сам направился к красноармейцам.

— Здорово, бойцы! — окликнул я их, сняв чары с себя. — Свои, свои!

— Товарищ Глебов? — удивился один из расчёта, первым схватившийся за трофейный автомат при звуке моего голоса.

— Он самый. Я тут сейчас два танка протащу, вы уж не попортите мои трофеи, лады?

— Танки? — вклинился в беседу второй. — Немецкие?

— С той стороны наши не придут, — ответил я ему. — Конечно, немецкие. Я ж сказал — трофеи.

— Так тащите, конечно!

Предупредить я их решил из-за того, что простенький амулет и быстро созданные чары не смогли бы совсем скрыть от взгляда два многотонных механизма, оглушительно лязгающих и воняющих выхлопом. Проехать же мне предстояло совсем рядом с позициями противотанкистов, устроившихся на дороге.

За то время, что я был занят претворением в жизнь своей идеи, что внезапно меня посетила, вражеская атака была остановлена, а уцелевшие фашисты поспешно отступили. После них остались сотни и сотни трупов и десятки чадящих или с виду целых, но неподвижных, бронированных машин.

На несколько танков, среди которых была ’тройка’ без видимых повреждений, я тут же положил глаз. Пользуясь заминкой в сражении, стоит их утащить к себе, тем более, пара буксировщиков с опытными водителями у меня имеются.

Но сначала я отвёл оба танка подальше в тыл, укрыв в запасных капонирах для ’бэтэшек’, которые успели отрыть порядком. После чего пленные вытащили из танков своих мёртвых товарищей. К этому моменту рядом со мной появился комиссар с парой командиров. По его глазам было видно, что он думает о моей выходке. Но при этом выглядел очень довольным. А уж когда узнал, что один из пленников является командиром танковой роты, то и вовсе расцвёл. И тут же чуть не потребовал отдать его ему немедленно для допроса.

— Ай, да чёр... забирайте, — махнул я рукой. — Справлюсь уж как-нибудь и с одной машиной.

— Товарищ Глебов, с вами пусть пойдёт группа трофейщиков. И безопаснее, и помощь какая-никакая, — тут же сказал он.

— Хорошо.

’Помощь, бляха-муха, — покачал я головой в мыслях. — Не доверяешь комиссар, так уж и скажи’, - вслух же сказал. — Хорошо, возьму. Я сейчас к передовой подъеду под скрытностью, там с себя сниму невидимость и заберу бойцов. Полагаю, что не стоит немцам видеть, как мы катаемся на их технике у себя на позициях.

Глава 8

С поля боя команда трофейщиков привезла пять танков, два бронетранспортёра и три сотни винтовок с пулемётами и автоматами. Плюс, гору боеприпасов. Хотя как сказать гору - на один-два боя не особо серьёзных. Брали и ранцы с убитых, у кого они имелись, так как лишь малая часть солдат вермахта пошла в бой с грузом на плечах.

Техника имела повреждения, которые легко устранялись практически на месте. Лишь с одного БТРа пришлось снимать искореженный двигатель и менять его на другой, с БТР, у которого пулеметчики всю ходовую часть превратили буквально в крошево. Благодаря этому огневая мощь дивизии стала ещё больше. С учётом низких потерь и высочайшего боевого духа красноармейцев мы убивали такими победами зараз по нескольку зайцев.

Я всё больше и больше убеждался, что маг в условиях отсутствия конкуренции – это оружие страшнее атомной бомбы. Даже самый слабый маг, каковым я и близко не являлся. К сожалению, я был один и разорваться (даже использовав доппель-магию) на части никак не мог, чтобы остановить немецкого наступление севернее и южнее Пинска. Да, у дивизии были успехи здесь и сейчас. Зато в других местах фронта успехи показывали уже немцы. Ничего, если мне отцы-командиры не начнут вставлять палки в колёса, то к осени я точно сумею переломить ход войны. Надеюсь.