На пересечении улиц Центральной и Юбилейной снаряд, пущенный прямой наводкой из гаубицы, просвистел в сантиметрах от башни и угодил в здание Русского драмтеатра имени Фадеева, в котором, к счастью, никого не было. В театре был выходной. Пропустив старуху с козой, Павел свернул в ближайший двор, раздавив доминошный стол и опрокинув железную горку на детской площадке. Остановил танк, выключил двигатель, вылез, поднялся к башне и прокричал на ухо Петру:

– Кажется, дальше ехать нет смысла. Нас срисовали. Мы ж на русском танке!

– У нас же пушка назад, – неуверенно возразил Петя.

– У саранчи тоже коленки назад.

– Ты прав, – согласился Петя. – Как, б...дь, я об этом забыл!

– Ты про пушку?

– Нет, про кузнечиков, б...дь!

У Павла, однако, созрел план.

Взяв у Пети один из русских телефонов, он позвонил куму в Одессу. Кум работал в налоговой инспекции. Петя мог слышать только то, что кричал в трубку Паша.

– Юрчик, це я, Павло! Та з якої, на хер, Москви?! Ну і що, що номер ростовський?! Я зараз у Волновасі! У Вол-но-ва-сi, б...дь! Слухай, я не знаю, скільки на номері грошей. Якщо номер вимкнеться, подзвони Ніні в Москву, попроси її терміново, б...дь, дуже терміново покласти на номер гроші! Якщо вимкнеться й не включиться, мені п…дець, Юрчик!.. П…дець!

Через пару минут номер выключился. Еще через десять – Нина положила на него деньги. Паша снова набрал кума. Объяснил ему, как мог, ситуацию. Тот связался с братом жены, начальником аппарата Одесской обладминистрации, тот – с ветераном-афганцем, кавалером ордена Красного Знамени и бизнесменом Борей Барабашем, тот – с президентом спортивного канала Витей Самойловым, тот – с бывшим чемпионом мира по боксу, а ныне мэром Киева, а тот... В общем, через двадцать две минуты им перезвонили из штаба АТО. Ни Павел, ни вырвавший у него трубку Петя, ни звонивший министр обороны, ни его заместитель, переходя с русского на украинский, на мат и обратно, никак толком не могли понять друг друга, пока Дронов, для которого Паша предусмотрительно открыл люк, чтобы тот окончательно не задохнулся, не пришел в себя и не взял трубку.

Через несколько секунд генерал говорил с Верховным.

Москва. Август

«...Пока киевская хунта, развязавшая войну на Донбассе против собственного народа, обвиняет нас во всех смертных грехах, ее президент-узурпатор награждает нацистских палачей орденами за массовые убийства мирных жителей», – закончила свой гневный комментарий Мария Комарова, официальный представитель МИД России.

На этом месте репортаж «России-24» плавно перетек в Штаб АТО в Краматорске, где президент Степаненко награждал именным оружием двух отличившихся патриотов. Видеосюжет был заимствован у Пятого канала украинского телевидения. Специальный корреспондент «России-24» в Киеве Андрей Кленов, однако, сопроводил видео собственным комментарием: «Военные преступники, матерые, объявленные в розыск уголовники Петр Гарькавый и Павел Лысовик из организации “Правый сектор”, запрещенной в Российской Федерации, обвиняются российской военной прокуратурой в массовых убийствах мирных жителей города Счастье Донецкой области во время этнической чистки населенного пункта после вероломного захвата его нацистскими карателями из “Правого сектора”».

Комментарий продолжался в том же духе. А камера крупным планом давала лица застенчиво улыбающихся Петра и Павла в офицерской, с иголочки, форме с двумя сверкающими вороненой сталью самозарядными пистолетами, разработанными в свое время Карло Береттой.

Боксер и Айртон продолжали улыбаться в камеру, но в головах у них уже беспокойно крутились мысли о том, как жить дальше. Как ни крути, обратного пути в Россию больше нет. Прощай, Москва, прощайте, Книжник с братвой. Родина приняла Петра и Павла и сделала их героями. Отсюда и надо теперь плясать. Только пока не понятно, в какую сторону...

– Твою мать! – Книжник запустил в настенный экран пустым бокалом и промахнулся.

Налил себе ледяного виски в другой бокал и запил горсть таблеток, уложенных стопочками на столе, и к месту вспомнил строки из любимого Галича: «Я гляжу на экран, как на рвотное». Затем включил компьютер и на украинских сайтах мгновенно отыскал научно-фантастическую историю о том, как спецназовцы Гарькавый и Лысовик, отличившиеся в свое время в Ираке, Афганистане и Косове, в ходе секретной миссии угнали российский танк последней модели и добыли информацию, благодаря которой удалось предотвратить наступление российских войск на востоке Донецкой области. Руководил операцией лично командующий АТО генерал-майор Степан Дронов. За успешно проведенную операцию Дронов представлен к высшей государственной награде – званию Героя Украины. Также к званию Героя Украины были представлены украинские спецназовцы Андрий Михальчик, Александр Поплавский и Мачек Голота. Посмертно. Двое других отличившихся спецназовцев Гарькавый и Лысовик награждены именным оружием. В ходе операции генерал Дронов получил тяжелые ранения и срочно отправлен в одну из лучших американских клиник. В конце сюжета было также сказано, что сын Дронова, лейтенант пограничных войск Василий Дронов, был тяжело ранен в результате бандитского нападения на заставу Успенка. По последним сведениям, раненый герой, «попавший в лапы захватчиков», в настоящее время находится в военном госпитале Ростова-на-Дону, и уже идут переговоры о его возвращении в Украину. Далее следовали сводки о боевых действиях и потерях с обеих сторон вооруженного конфликта.

Ни в одном из репортажей, конечно, ничего не говорилось о том, что Айртона с Боксером поначалу тоже было представили к званию Героя, но СБУ в кратчайший срок успела сделать домашнюю работу и героев «пробить». За полчаса до награждения президенту было доложено о деликатных обстоятельствах дела.

– Чи винні були хлопці, чи ні, та згідно з вашою доповіддю однаково виходить, що строки свої вони відсиділи й на волю вийшли із чистою совістю, – заметил помощнику президент. – А те, що вони до останнього часу займалися у Росії продажем питної води, так це не злочин. Вони вчинили як справжні патріоти. Перейшли лінію фронту, урятували життя Дронову. Угнали російський танк – прямий доказ агресії.

– Російська пропаганда скористається моментом і викладе весь їхній підспідок, – предупредил помощник.

– І нехай! – заключил президент. – Хто їм тепер повірить? Після всього.

Однако со званием Героя решили повременить до следующих подвигов, а оружием именным – наградить, что и было сделано. Помощник оказался прав. Кремль отмалчиваться по этому поводу не стал.

В сетях, на чатах и форумах украинские активисты весь последующий день умирали со смеху над нелепым враньем российской пропаганды о том, что оба отличившихся в блестящей операции спецназовца были известными российскими уголовниками.