– И последнее, – журналист пристально посмотрел на Синеева. – Есть хоть малейшая вероятность того, что «Книга жизни», написанная Авиценной, действительно существует?

Яков Исаакович потёр рукой лоб и шумно выдохнул.

– Я учёный, и могу оперировать только фактами. А никаких фактов, подтверждающих существование этой рукописи, нет. Но… – старик многозначительно взглянул на Илаева, – факты, опровергающие её написание Ибн Синой, тоже отсутствуют.

– Но вы, же утвержда… – начал было Илья.

– Я утверждал! – прервал его Синеев. – И буду утверждать! Для меня, как для учёного, книги не существует, пока нет фактов и убедительных доказательств обратного… А как для человека, которому свойственно ошибаться… – Синеев задумался. – В любом случае, наша находка «Книгой жизни» не является, и это неоспоримый факт!

7

Синеев не стал провожать Илью до двери. Он выглядел взволнованным и удручённым. Пожилые люди, имеющие твёрдые убеждения, всегда болезненно и ревностно относятся к своим воззрениям, и Илья это прекрасно понимал. Вежливо попрощавшись, он спустился к выходу. Молодой грек – по всей вероятности, помощник историка – что-то произнес на своём языке и учтиво кивнул головой.

– И вам всего хорошего, – ответил Илья и вышел на узкую улочку.

Вокруг никого – тишина и спокойствие. Илаев постоял минут пять, размышляя. Выкурил сигарету, огляделся и направился в сторону центра города.

Оказавшись на более оживленной улице, он остановил такси и объяснил водителю, что хочет разместиться в гостинице, желательно поближе к морю. Таксист с колоритной внешностью уроженца здешних краёв, энергично закивал.

Минут через пятнадцать машина остановилось у отеля, и водитель с чувством выполненного долга указал рукой на здание, а затем на счётчик таксометра. По мнению Илаева, это место больше походило на центр города, а близость моря вызывала большие сомнения.

– А до пляжа далеко? – недоверчиво поинтересовался журналист, и тут же получил поток информации на греческом языке.

Сообразив, что продолжать разговор бесполезно, Илаев грустно кивнул и достал кошелёк. С натянутой улыбкой на лице и безобидными ругательствами на устах он направился в отель.

***

Спал Илья прекрасно. Без снов.

После завтрака он решил сделать несколько звонков и наконец-то отправиться на пляж.

Из разговора с Синеевым вытекало, что к лжедоказательству подлинности книги приложила руку некая Элеонора ван Голланд. Она представлялась Илье дамой в годах, довольно упитанной, с маленькими бегающими глазками и неизменной сигаретой во рту – эдакой авантюристкой от науки, пытающейся правдами и неправдами обеспечить себе безбедную старость.

Из всего списка, предоставленного Синеевым, дозвониться получилось лишь до одного ученого, к счастью, проживающего в Ираклионе. Капризный научный муж назначил встречу через тридцать минут в таверне «Морская», чему Илаев не слишком обрадовался, так как долгожданное единение с морской пучиной снова откладывалось на неопределённый срок.

Ровно через полчаса Илья зашёл в таверну. Уютный зал практически пустовал: среди посетителей можно было заметить лишь молодую пару и худощавого грека с длинными седыми волосами, степенно поедающего жареную рыбу с овощами. Именно к нему и устремился искатель древних рукописей.

– Простите, вероятно, я с вами договаривался о встрече?

– Коста Симиниди, – сухо представился грек, не переставая жевать.

– Илья Илаев – журналист, – тем же тоном ответил Илья и, не дожидаясь приглашения, сел напротив.

– Так уж и журналист? – Симиниди смерил Илаева насмешливо-недоверчивым взглядом.

– Именно так. Я представляю несколько крупных московских издательств. Можете убедиться в этом, сделав запрос в интернете, – Илья состроил показательно серьёзную физиономию.

– Да ладно, – отмахнулся Симиниди. – У меня мало времени, так что спрашивайте.

– Я здесь по просьбе Всеволода Александровича Реболарова…

– Я знаю, кто такой господин Реболаров. Если бы не он, я вообще не стал бы с вами встречаться, – Симиниди подкрепил свои слова убедительным кивком.

– Тогда сразу к делу?

– Да, конечно. У меня действительно мало времени, – повторился учёный, продолжив трапезу.

Илья тяжело вздохнул, настраиваясь на трудную беседу.

– Вы подтвердили подлинность найденной рукописи, определив её как «Книгу жизни» за авторством…

Симиниди вновь резко оборвал Илаева.

– Я знаю, как я определил находку!

Многолетний опыт журналистской деятельности приучил Илью к терпеливой и сдержанной манере беседы, даже если собеседник – редкостный хам.

– Господин Синеев заявляет, что это не совсем верное заключение.

– При всём уважении, Яков не эксперт в этой области, – огрызнулся Симиниди.

– Но он уверен, что «Книги жизни» вовсе не существует.

Прекратив жевать, Коста сердито зыркнул на Илью. Грудная клетка учёного наполнилась воздухом. Илаев напрягся, ожидая извержения гневной речи, но…