Так почему с магией должно быть иначе? Нет, отличия есть, существенные отличия, но суть неизменна. Повезло мне с Наставником, при всех недостатках он великолепно объясняет и разъясняет все необходимое в доступной манере, причем не стремясь показать свое превосходство. Не нужно ему это, как и всякой самодостаточной личности. Пусть посредственности пыжатся и раздуваются своим действительным или мнимым "превосходством"…

Гляжу на огненные всполохи, на эту столь враждебную для любого Сородича стихию, но все же прекрасную в своей мощи. Что есть огонь? Апофеоз разрушающей силы или же напротив, всего лишь слабая тень Хаоса, из которого по сути и был создан мир. Неожиданно для самого себя вновь проваливаюсь в иное состояние, туда где нет ничего и никого. Лишь пустые формы, зародыши возможного, неовеществленные намерения. Там есть все, но некому этим воспользоваться, к тому же сама природа места противится постороннему вторжению, стремясь выкинуть назойливого гостя. Вылетаю оттуда, подобно пробке из бутылки с шампанским, однако все же успеваю прихватить на память небольшой сувенир.

Вновь я в привычном мире, и казалось бы в комнате ничего не изменилось: стойка с оружием, костяное кресло, книжные полки. По углам трепещут пламенеющие спирали, огонь которых не в состоянии обжечь даже чувствительнейшего из Ласомбра, ведь в действительности их нет, точнее говоря они "не совсем есть", по крайней мере здесь. Положительно, такое безопасное пламя нравится мне гораздо больше естественного. Однако, и оно может превратиться в угрозу, но только после отданного приказа, вот только как именно это сделать я не знаю. Пока не знаю…

Перевожу взгляд от пламенных украшений комнаты на Наставника и вижу в выражении его лица удивление, постепенно сменяющееся удовлетворением от решения мучавшей его проблемы.

— Неожиданно… Поздравляю, ты опять смог заинтересовать меня, ученик. Хотя я и раньше подозревал, что не все так просто. Ты слишком близок по своей психике к клану Малкавиан, слишком тонка в твоем сознании грань между реальностью и тем, что лежит за гранью восприятия.

Кажется я понимаю, о чем он. Сделанное мной и тогда, во время боя с Охотниками, и сейчас, не имеет к магии клана ни малейшего отношения. Вот только и сам затрудняюсь определить, что происходит.

— Все мои попытки воспользоваться этой непонятной силой чисто инстинктивного характера, метод проб и ошибок, — пытаюсь я объяснить положение дел. — Даже не могу сказать, что именно лежит в основе столь необычной магии, каковы ее истоки. Да и вообще, легче почувствовать ее, чем объяснить. Не уверен, что мой словарный запас в принципе способен описать все ощущения, чувства и понятия. Вы говорите о магии потомков Малкава, но я слишком мало знаю о клане пророков-безумцев. Сведения о них противоречат сами себе, а Сородичи из этого клана так и вовсе мало пригодны для беседы. Их иносказательные выражения могут понять лишь они сами, да возможно те, кто долго общался с ними.

— Пророки! — раздраженно фыркнул Ингвар. — Иногда мне кажется, что все их так называемое безумие — всего лишь хорошо разыгранный спектакль. Иногда — что это их проклятие, от которого им не избавиться. В самых древних книгах есть смутные упоминания, что безумными их сделал Основатель из-за бунта, поднятого кланом в незапамятные времена. Я же считаю, что там лишь часть правды, да и то в иносказательном виде. Догадки, предположения, теории… Все равно точно знают лишь сами Малкавиане, а они никогда не отличались болтливостью. Может быть подозревают Носферату или Тремеры, но эти и вовсе не склонны обсуждать с чужаками свои догадки.

Естественно, кто просто так будет делиться с конкурирующими кланами полезной информацией. Единственное, что мне не нравится, так это факт безумия всех без исключения Малкавиан. Или магия таким образом на них влияет, либо только в таком состоянии и можно пользоваться столь экзотической областью магического искусства. Хотя мне как-то удалось использовать нечто из их арсенала, пусть и неожиданно для себя, значит не так все однозначно. Я лично отнюдь не ощущаю себя съехавшим с катушек. Приблизительно так и сказал Наставнику, на что он лишь улыбнулся и заметил:

— Заметь, ученик, я сказал не про безумие в чистом виде, а "так называемое безумие". Мышление Малкавиан сильно отличается от нашего, но оно как ни странно, порой приводит к неожиданным результатам. Кратчайший путь к цели для представителей их клана — кривая. Существующая реальность — всего лишь одна из возможных вероятностей. И все в таком стиле… Посмотри хотя бы на свое творение, — Ингвар подошел к огненной спирали в углу кабинета и дотронулся хо огня, не способного ни обжечь, ни согреть. — Существующая невозможность, нарушение законов материального мира и в то же время этот конструкт подчиняется своим, пусть непонятным мне законам. Законам Химер. Химеры — основа магии Малкавиан, ее краеугольный камень, лежащий вне границ и законов мира. Порой мне кажется что еще чуть-чуть и потомки Малкава нащупают тропинку, могущую увести нас из тюрьмы единственного мира на перекрестки реальностей…

Удивительно, в словах Ингвара звучала затаенная тоска. Было что-то в его тоне от узника, сидящего в каменном мешке и смотрящего на звездную россыпь ночного неба через узкое зарешеченное окно. Но это состояние длилось лишь несколько секунд и вновь передо мной был жесткий, циничный лидер, до невозможности далекий от любых проявлений эмоций.

— Так о чем я? Ах да, о Химерах и всем, что с ними связано, — продолжил Наставник прежним тоном. — Эх, к Малкавианам бы тебя, на стажировку. Глядишь, кое-что и рассказали бы. Увы, увы! Я с трудом могу представить Малка, который пойдет на такое.