Кратчайшим путем через гравий, песок бригада Старцева шла к звезде. Еще утро не наступило. Влажные фонари тускло мерцали; прожекторы освещали металлические ребра корпусов. Из черневой тайги ветерок нес горьковатый запах хвои.

Бригада вдруг остановилась: груженные досками платформы перерезали путь. Часть ребят полезла под вагоны и перебежала дорогу, ловко уклоняясь от накатывающихся колес. Старцев прикрикнул на них, и это остановило смельчаков.

— Жизнь надоела?

Он был возбужден и не сдержал себя от морских «загибов».

Через полчаса Старцев зажег звезду. Как и в первый раз, надпись на доске почета сделала Женя Столярова: «Честь и слава победителям!»

А в утренней смене в тот же день землекопы лучшего на площадке гармониста Белкина выполнили задание на котловане под бункера на триста пятьдесят процентов. Об этом по телеграфу стало известно всему Советскому Союзу.

— Что ж, нас снимать с доски почета? — обратился Ванюшков к бригаде. — Люди вон сколько дают, а мы что? Ешь — потей, работай — зябни?

— Нет, — заявила Фрося. — Если не подтянемся, я из бригады уйду. Работать вразвалочку не умею. Или мы будем, как другие, или давайте разойдемся.

— Правильно, Фроська, правильно! — поддержал Гуреев. — И я не останусь. Пойду к инженеру Коханец. А вот и она сама.

Подошла Надя, ребята потупились.

— Ругать пришли? — спросил Сережа Шутихин, предупреждая грозу.

— Нет. Пришла спросить, получили ли вы доски для кроватей. Мне комендант заявил, что доски выдал.

— Получили. Спасибо вам. И стружку выдали для матрацев.

— Стружку получили. А вот на ста процентах сидим... — заявил Ванюшков.

— Кто ж виноват? Как относитесь к работе, так и получается...

— Переведите меня, товарищ инженер, к Старцеву. Работать здесь больше не могу, — попросился Гуреев.

— И меня переведите, — заявила Фрося. — Или работать, или нет!

— А ты думаешь, что там из другого теста? Там такие же, как и вы. Только головы у них не кружатся: решили хорошо работать и работают, — заметил Шутихин.

— Товарищи! — обратился Ванюшков к бригаде. — Перед инженером дадим слово подтянуться или не дадим? Дурака валять больше не позволю!

— Вот что, товарищи: уходить из бригады — последнее дело. Как могли в первый день хорошо работать, так сможете и дальше. Давайте с сегодняшнего дня подтянемся и ровненько пойдем выше. Помните, что вы на ответственнейшем участке работаете. Через десять месяцев здесь, где вы сейчас находитесь, будет выплавляться особый чугун. Такого чугуна еще никто не давал. А наша печь даст. И вы ее сейчас строите. Поймите, товарищи, это. Хорошенько поймите, что вы не просто копаете землю, большую яму делаете. Вы строите доменную экспериментальную печь, о которой десяток лет мечтал профессор Бунчужный. Может быть, этой печи он отдал всю свою жизнь. Вот на каком участке вы стоите! Я уже вам об этом говорила, да, видно, не дошло.

Ребята молчали.

Успехи землекопов задели укладчиков огнеупора. Дней через пять к Жене Столяровой пришел комсомолец Смурыгин — бригада его работала на строительстве воздухонагревателя №2 домны-гиганта.

— Бригада включается в соревнование, — сказал он. — Хотим, чтоб оформили нас.

— Серьезно решили? — спросила Женя.

— Говорили после смены. Люди у меня, правда, разные: одним хочется премию получить, деньжат побольше заиметь, другие хотят, чтоб о них написали в газетке. Иным в тягость работа с прохладцей. Большинство, конечно, понимает, что раз начато такое строительство, то надо его довести до конца. Для обороны Родины. Об этом с нами не раз говорили инженеры и товарищ Журба.

Смурыгину было лет двадцать пять, в комсомоле считался он переростком, а о приеме в партию пока не думал. От разговора с Журбой уклонялся. Парня, видимо, смущало, что раз он станет коммунистом, то работы прибавится, придется построже держать себя на производстве и в быту, а этого не хотелось. Ближайшим дружкам своим он говорил:

— Вступить в партию — это то же самое, что жениться... Кончилась твоя холостяцкая жизнь...

Смурыгин приехал на стройку из Ялуторовска, что близ Тюмени, любил свой городок, хорошо знал историю отбывавших в Ялуторовске ссылку декабристов: его отец работал в музее. Рассказы Смурыгина о декабристах ребята слушали всегда с интересом.

Через день бригада Смурыгина приступила к ударной работе, но сорвалась. Надя Коханец занялась людьми и, поразмыслив, решила предложить Гребенникову перевести в бригаду огнеупорщиков Ванюшкова.

— Способный парень. Сейчас я не беспокоюсь за бригаду, пойдет! Вместо Ванюшкова оставим Гуреева. А Ванюшков, надеюсь, быстро овладеет огнеупорной кладкой. С людьми он работать умеет.

— Не возражаю. Но я думаю, что теперь, когда прибыли экскаваторы и транспортеры, можно не только Ванюшкова перебросить на огнеупор. Земляные работы на исходе, а огнеупорные становятся на очередь. К ним надо подготовить людей.