– Вообще-то, я теперь с Алексом.

– Да? – Марк опешил.

И хотя теперь она вроде бы не была ему нужна, Марк воспринял это как предательство – ее и Алекса. То-то Алекс попритих со своими подколками и теперь с каким-то виноватым видом ходит. Значит, вот в чем дело.

Взгляд Марка упал на маленькую незатейливую розочку-брошь, что Полина нацепила на уголок воротничка. И вдруг подумал, а ведь он сам похож на эту стеклянную брошку, которой место только на простом платьице, а не на богатой одежде, на которой она смотрелась бы нелепо, и ему не место рядом с красавицей из высшего общества, он должен встречаться с такими простыми девушками, как Полина.

Марк кивнул, соглашаясь со своими мыслями, но Полина, видимо, приняла это на свой счет, так как сказала:

– Хорошо, что ты не против.

Марк хотел было возразить, но увидел, как счастлива Полина. А когда к ней подскочил Алекс, сбросивший фартук и накинувший на плечи пиджак, особенная улыбка расцвела на ее лице. Марк с завистью подумал, что с ним Полина совсем не улыбалась и всегда была задумчива и молчалива, а тут – как радостно она принялась рассказывать Алексу о двух покупательницах, которые чуть не подрались сегодня в магазине, так как обе хотели купить последнее серебристое платье длиною до пола.

Когда Марк уже отчаялся увидеть свою прекрасную и грустную красавицу, вдруг в кафе вошла она. Она кинула на Марка взгляд и, тут же отвернувшись, направилась к тому же столику, что и в прошлый раз – он стоял на террасе у перил. Марк, не дожидаясь заказа, принес ей кофе, и она опять как-то странно посмотрела на него, будто хотела что-то сказать. Но не решилась и снова отвернулась, задумчиво вглядываясь в море, будто забыв о Марке. А он словно попал под ледяной водопад, и все потому, что в эти дни навоображал черте что, придумал, что страстно любит ее и сходит по ней с ума, хотя вот она, ужасная действительность – они незнакомые друг другу люди, наверняка она даже не помнит о том, что они разговаривали в прошлый раз.

Марк вздохнул. Её лицо было еще прекрасней, чем то, которое воскрешала его неверная память. А печаль голубых глаз еще больше тревожила, и ему хотелось отдать последнее, что у него было, чтобы утешить её.

Он отошел от её столика, так ничего особого и не сказав, лишь как-то залихватски отчеканив бравым голосом, что рад видеть её в их кафе. И тут же обругал себя последним идиотом, подумав, что уж лучше бы пожелал приятного кофепития.

Обслуживая других посетителей, он все время косился на неё, и однажды она тоже глянула на него и её губы дрогнули в подобии улыбки. Он чуть поднос не выронил из рук, а потом даже споткнулся, но она опять обратила свой взгляд к морю.

Спустя полчаса, не больше, она оставила монеты на столе и поднялась, чтобы уйти. Боясь, что она опять исчезнет и, может быть, уже никогда не вернется, он подскочил к ней. Она вопросительно посмотрела на него.

– Как вы? – решился спросить он.

– Не знаю. – Она и вправду была и растеряна, и будто бы даже напугана.

– Вы стали еще печальней. – Он с беспокойством вглядывался в бездну голубых глаз.

– Потому что все стало еще хуже. – И она вдруг так близко придвинулась, что они чуть не столкнулись носами, и зашептала: – Потому что я в плену, выхода нет, веревка затягивается на шее смертельным узлом, а эта злобная тварь… Хотя, – она опять отстранилась, – какое вам дело до всего этого? Оставайтесь на своем месте, я же останусь на своем.

Она направилась прочь из кафе, но теперь он не собирался отпускать её, как в прошлый раз. Тем более, услышав полный драматического пафоса крик души, он не смог бы оставить её наедине с её ужасами. И он поспешил за ней.

Он остановил её в дверях, слегка тронув за руку:

– Что с вами происходит? Скажите мне!

– Марк, – вдруг раздался позади голос хозяина кафе, – посетители ждут.

– Может, мы поговорим вечером? – с неловкостью сказал ей Марк.

– Мне не нужны разговоры, – хмуро сказал она и сделал шаг за порог.

Его опять окрикнул хозяин. Марк разрывался, не зная, что важней для него и, махнув рукой на кафе, кинулся вслед за девушкой, спустившейся с крыльца.

– Не боитесь потерять работу? – бросила она ему.

– Ради вас я готов на что угодно!

– Это просто слова.

– Только прикажите! Ради вас я пройду хоть семь кругов ада.

Она странно посмотрела на него и, немного подумав, сказала:

– Вернитесь в свое кафе и дайте оплеуху хозяину.

– Но…

– Я же говорю, одни слова, – презрительно сказала она.

– Нет, стойте.

Марк развернулся и бегом кинулся в кафе. Сердце его стучало как бешенное, он понимал, что это не просто ребячество, это безумие, но ничего не мог поделать, он хотел доказать ей, что для нее готов на все.

Хозяин сидел за столиком рядом с баром, распечатывал письма со счетами. Марк, не давая себе шанса остановиться и подумать, с размаху шлепнул хозяина по щеке и, зачем-то выкрикнув: «За справедливость!», умчался прочь.

Когда он подошел к девушке, она глядела на него широко раскрытыми глазами, явно ошалев.