– Кать, зачем?

Поймав вопросительный взгляд Кати, добавил:

– Зачем ты меня так долго ждала? Я же сказал, не ждать нас! У тебя есть карта. Это вообще чудо, что я смог вернуться!

– А у меня вариантов не было, – спокойно ответила Катя. – Ты думаешь, в Свободный Город так просто попасть? Типа, приехал и зашёл через проходную? Да у меня одной на это шансов почти не было! А вот втроём попробуем. У вас ещё оружие есть?

– Есть, но что-то меня напрягли твои слова, – я сказал правду, они меня действительно напрягли, но развивать эту тему я не стал, а перевёл разговор на другую тему. – А где ты вообще жила все эти дня? Где ночевала?

– Ты уверен, что тебе это надо знать? – Катя посмотрела мне прямо в глаза, и по этому взгляду я понял, что мне этого знать не нужно.

– Извини, – сказал я первое, что пришло в голову.

Катя нахмурилась и мрачно сказала:

– Не нравится мне твой тон и взгляд. Не хотела говорить, но лучше правду скажу, чем ты себе чего-то нафантазируешь лишнего.

– Ты не обязана ничего говорить!

– Деньги кончились на второй день, деваться было некуда, пришлось идти в самый крутой местный клуб. Привела себя в порядок. В женском туалете у добрых девчонок одолжила косметичку на двадцать минут. Ну а там всё, как нас учили: хочешь выжить, отбрось моральные принципы. Заприметила одного мажорика, денежного, наглого. Всех официанток клеил. Подошла, попросила прикурить.

– Кать, не стоит об этом рассказывать! – я уже сильно пожалел, что задал неуместный вопрос.

– Да ладно ты, Макс! – неожиданно включился Колян. – Пусть рассказывает, если её это не парит, интересно же!

Я махнул рукой, если Катя готова рассказывать такие подробности своей жизни, а Коляну так хочется это знать, то какого хрена я тут буду морализаторствовать? В конце концов, это я вынудил девчонку заниматься всякой фигнёй, бросив её здесь.

– Короче, – Катю рассказ завёл. – Он мне дал зажигалку и сходу с места в карьер: не хотите, говорит, заработать немного денег? А ему отвечаю, что меня «немного» не интересует. Он смеётся и достаёт бумажник, вытаскивает из него сто долларов, кладёт на стол. И говорит, что это начало, что сейчас мы поедем к нему домой, а там он посмотрит, насколько ему понравится и даст денег от души.

 – Ну и как, понравилось ему? – не выдержал Колян.

– А сам как думаешь? – усмехнулась Катя. – Тебе бы понравилось, если бы тебя, как только ты в машину сел, мордой об руль три раза, до потери сознания? А потом пока ты в отключке был, на твой телефон сделали фото твоей пьяной морды на фоне голой женской груди крупным планом и жене на ватсап отправили? С припиской «Вот что я люблю! А ты бревно!»

Колян заржал как конь, а у меня аж перехватило дыхание от услышанного.

– А зачем жене фото высылать? Да ещё с такой надписью? – искренне удивился я.

– А чтобы ему было не до бумажника, который я забрала, – рассмеялась Катя.

– Вот ты жжешь! – сквозь смех сказал Колян, а потом совершенно серьёзным тоном добавил. – Если я когда тебя случайно чем-то обижу, ты сразу мне об этом скажи. Я извинюсь. Не проблема. Главное, обиду не держи!

В этот раз уже и я рассмеялся, а Катя закончила историю.

– На эти деньги я комнату в мотеле сняла.

После этого она замолчала, и мы некоторое время ехали в тишине. Затем Катя осторожно взяла меня за руку. Она явно хотела что-то сказать, но не решалась. По её лицу было видно, что ей очень хочется спросить меня о чём-то. И я даже знал о чём. А точнее, о ком. В итоге Катя решилась.

– Макс, я с самого начала хочу спросить, но боюсь… – она запнулась, не решаясь договорить.

– Не спрашивай. Ничего хорошего я не скажу.

Второй раз за вечер Катя заплакала.

После долго ехали молча, лишь изредка Колян рассуждал о преимуществах немецкого автопрома над отечественным. Но мы эти темы не поддерживали, несмотря на полное с ним согласие, и наш водитель умолкал.

Проезжая Вологду в пригороде остановились в хозяйственном магазине, где купили лопату, рулон полиэтиленовой плёнки и скотч. А после, уже отъехав от города, в первом же попавшемся на дороге лесу устроили схрон, в котором спрятали весь наш арсенал за исключением двух АКМ с парой магазинов каждый. Меч и биту я тоже закопал. Не знаю почему, но что-то мне настоятельно подсказывало, что это надо было сделать. Может, возросший скилл интуиции давал о себе знать?

Примерно в третьем часу ночи добрались до деревни Усть-Паденьга, где рассчитывали прикупить хоть какого-нибудь кофе, хотя бы растворимого в круглосуточном магазине. Колян за рулём уже засыпал, так как гнал под сто пятьдесят, почти не сбавляя скорости, и это его сильно притомило. Я должен был его сменить, но тоже клевал носом, а Катя хоть и давала мне фору в плане вождения, но тоже после пережитого стресса была, как говорится, «в состоянии отходняка». Поэтому кофе был необходим.

В поисках магазина мы набрели на небольшой мотель, куда можно было заселиться, не предъявляя документов и не отвечая ни на какие вопросы. Это был знак. Да и к тому же, все понимали, приедем ли мы к Свободному Городу к восьми, или немного поспим и приедем к обеду, большой разницы не будет. А вот если нам придётся к нему пробиваться с боем, то лучше это было делать хоть немного отдохнувшими. Мы взяли один большой номер с двумя кроватями и диваном и, заведя стоявший на тумбочке электронный будильник на восемь утра, легли спать.

Через десять минут после подъёма мы уже покинули Усть-Паденьгу, почти сразу же на заправке на трассе купили себе нормальный свежесваренный кофе и по хот-догу. После чего сытые и полные сил и оптимизма поехали на встречу Свободному Городу и неизвестности.

С утра очередь вести машину была моя, но после перекуса Катя попросила пустить за руль её. Я был не против, а вот Колян съязвил на счёт того, что было бы не плохо до вечера добраться до пункта назначения. Кода я пристегнулся, он отпустил ещё какую-то шутку, но мы с Катей промолчали и ничего ему не ответили. А через пять минут после этого Колян пристегнулся сам и старался не глядеть в окно почти до самого Архангельска.